— Если я ещё раз узнаю, — гремела женщина, — что ты залез к Альве в кладовку…

— Я не лазил, — возразил мальчишка, не поднимая головы.

— Ещё и матери врёт, ты посмотри на него! — она всплеснула руками. — А кто тогда пирог стащил?

— Может, мурлык, — еле слышно отозвался малец.

— Вот что с тобой делать, а… — женщина вздохнула.

Через два дома мой взгляд зацепился за старика с длинной седой бородой, разделённой на две неровные косицы. Он сидел на низком табурете у колодца и придерживал на коленях клетку из ивовых прутьев.

Внутри нахохлилась маленькая птичка с серым оперением на спинке и зелёным на крыльях.

— Ну? — буркнул старик в клетку. — Говорить сегодня будешь?

Птичка молча посмотрела в другую сторону.

— Скажешь «здрасте» — получишь зёрнышко.

Пернатая нехотя повернула голову и взглянула на хозяина с откровенным презрением, мол, дед, какое зёрнышко, давай ставки повышай.

Старик глубоко вздохнул, сунул палец между прутьев и почесал её под клювом. Птичка прикрыла глаза и сделала вид, мол, мне приятно, но этого слишком мало, чтобы я начала разговаривать.

Я улыбнулся и прошёл мимо.

Когда добрался до района Отверженных, желудок напомнил о себе недвусмысленным урчанием. Я замедлил шаг, внезапно осознав, что с утра ничего не ел, а лишь выпил пару кружек чая.

— Нужно срочно это исправить, — пробормотал я и направился к «Свистящему кабану».

Открыв дверь, шагнул внутрь и окинул взглядом зал. Из всех столов занятыми оказались только два, да и те в дальнем углу. За одним сидел сутулый мужичок в потёртой кожанке и сосредоточенно скрёб ложкой по дну миски. По соседству двое стариков молча разливали из глиняного кувшина мутную жидкость.

За стойкой Мальвина протирала деревянную кружку. Рыжие пряди девушки выбились из-под платка, а на щеке красовался мазок муки.

Стоило мне подойти ближе, как она отвлеклась от работы и искренне улыбнулась.

— Эйден! — девушка обрадовалась. — Привет!

— Привет, Мальвина, — отозвался я, опираясь локтями о столешницу. — Как дела?

— Отлично, — она бросила тряпицу на стойку. — На турнир приехала куча народу, и по вечерам у нас ни одного свободного стола! Еле справляемся.

— А где тогда Борк? — удивлённо спросил я, крутя головой в поисках трактирщика.

— Он пока тоже на Арене, — она махнула рукой в сторону двери. — Болеет за своего любимца.

— За кого?

— Да за этого, как его… — Мальвина наморщила лоб, — мечеёжа. Кличку не помню, но Борк говорит, что у него «морда победителя».

Я хмыкнул.

Мальвина вдруг бегло посмотрела в сторону занятых столов, наклонилась через стойку и тихо заговорила: