— Скажите, — юноша указал подбородком в сторону коридора, — на доске указано, что вы продаёте корм. Могу ли я приобрести его для Сильвера?

— Конечно, — отозвался я.

— Отлично! Только что значит цена «от десяти медных»? У вас есть несколько видов? — увидев мой кивок, он продолжил. — В таком случае, я возьму самый лучший. Сколько стоит одна порция?

— Пятнадцать медных, — ответил я.

— Прекрасно. Я возьму десять, — произнёс парень тем же доброжелательным тоном, каким буквально минуту назад благодарил за помощь зверю.

Я медленно кивнул.

— Хорошо, сейчас принесу.

Я уже направился в коридор, когда Кассель добавил всё так же мягко, без нажима, будто между прочим:

— Только… у меня будет одна небольшая просьба, — он ненадолго замолчал. — Я заметил, что у вас на склянках стоят очень красивые восковые печати. Поставьте, пожалуйста, такие же на мешочки с кормом.

— На мешочки? — переспросил я.

— Да, — он слегка улыбнулся. — Знаю, это может показаться довольно странной просьбой, однако не поймите неправильно, просто мне нравятся подобные мелочи. Они делают покупку… приятной сердцу. Разумеется, я доплачу.

Я секунду рассматривал его чуть смущенное лицо. Что-то здесь нечисто… Зачем ему печати на упаковках, которые всё равно отправятся в мусор?

— Я заворачиваю каждую порцию корма в обычную тряпицу, а не в мешочки, — медленно произнёс я.

— Не важно, значит поставьте печати на них.

— Её обычно выбрасывают сразу после того, как вынут содержимое, — продолжил я. — Так что печать на ней… не имеет смысла.

— Для меня имеет, — мягко возразил он. — Ваша печать чудесна, и я хочу любоваться ею, пока будет храниться корм.

Я скользнул взглядом по юноше. Серебряное шитьё, безупречные сапоги, зверь С-класса… У богатых свои причуды, однако странно, что ему всё равно, во что будет завёрнут корм…

«Не накручивай, целитель, — сказал я себе».

— Хорошо, — произнёс вслух. — Но тогда цена составит двадцать медных за порцию. Вас это устроит?

— Вполне, — не задумываясь, отозвался Кассель.

Я кивнул и вышел в коридор.

Крох тут же бесшумно скользнул следом. От неожиданности я вздрогнул, обнаружив его у своей ноги. Раньше я всегда заблаговременно слышал цоканье когтей по деревянным доскам, а сейчас — ничего.

— Ты испугал меня, боец, — пробормотал я вполголоса. — Я к этому привыкну, конечно, но не сразу.

Крох глянул на меня, мол, привыкай, не маленький.

Спустившись в погреб, взял с ниши десять обогащённых порций и отнёс их в лабораторию. Расставив корм на столе, зажёг свечу, дождался, пока воск расплавится, и капнул небольшую лужицу на ткань. Затем слегка обмакнул печать в масле, прижал, отсчитал до трёх и поднял.