— Дура ты, — отрезала другая. — На зверя смотри, а не на Мастера.

С противоположной стороны на арену вышел коренастый парень в простой чёрной куртке с алой нашивкой на плече, а следом за ним…

От неожиданности я подался вперед.

— Ничего себе… — прошептала Нисса. — Вот это громадина.

Высокий зверь на тонких членистых лапах, с вытянутым узким брюхом, покрытым ребристыми костяными пластинами, действительно впечатлял размерами.

Спереди, под небольшой треугольной головой с парой выпуклых глаз, складывались две массивные конечности. Они заканчивались огромными, длиной в человеческую руку, серпами, которые светились мертвенно-зеленым цветом.

Гул на трибунах на миг стих.

— Это ещё что за чудо? Он же размером с толстошкура! — пробормотал кто-то в ближайшем ряду.

— Богомол, говорят, с нижних слоёв Леса…

— Ох, не нравится мне это свечение, ох, не нравится…

Судья вскинул руку.

— Бой!

Через несколько секунд тело барса вспыхнуло голубыми разрядами, и зверь ринулся в атаку.

Богомол даже не шелохнулся. Я ждал, что он прыгнет навстречу, ударит серпом, выставит защиту или, в конце концов, отскочит, однако зверь так и стоял на месте.

Тонкие членистые лапы будто вросли в песок, треугольная голова чуть склонилась набок, а выпуклые глаза следили за противником без малейшего интереса.

Вскоре барс оказался рядом с ним и оторвался от земли. Однако в последний миг богомол качнулся всем телом, и когти противника рассекли пустоту.

Барс приземлился, развернулся и припал к песку.

— Ты что творишь⁈ — заорал Севарт. — Достань его!

Трибуны разочарованно загудели.

— Чего стоишь, как пугало⁈ — крикнул кто-то.

— Рви его!

Барс встряхнулся, обошёл богомола по короткой дуге и молниеносно ударил с фланга, но Зубец снова сместил корпус. Лапа Грома проскользнула мимо ребристой пластины и лишь вскользь чиркнула о костяной нарост.

Зверь развернулся уже за спиной богомола и клацнул зубами.

— Как он это делает⁈ — фыркнула Нисса.

— Он его читает, — тихо отозвался я.

Зубец не блокировал удары и не контратаковал, а наблюдал и уклонялся, причём с каждым новым выпадом Грома его движения становились всё короче.

Тем временем барс отскочил к дальнему краю поля и припал к земле. Его синеватая шерсть встала дыбом, напоминая острые иглы, между лап с треском заплясали голубые разряды, а воздух вокруг задрожал.

Наконец, впервые за весь бой, богомол сдвинулся с места. Тонкая задняя лапа сделала шаг назад, корпус слегка опустился, а сложенные у груди серпы немного разошлись.

Трибуны замолчали. Я услышал, как Орт позади меня вновь откинул крышку ящика.