— Угу, — парень озадаченно почесал рыжий затылок. — На всякий случай я буду ему улыбаться пошире. Может, что лишнее ляпнет.

— Такие не ляпают, — спокойно сказала Нисса.

Дальше день пошёл по накатанной. Потянулась череда поединков. Судья без устали выкрикивал имена, и ему неизменно отвечал рёв трибун — то восторгом, то разочарованием. Воздух в коридоре прогрелся до духоты и насквозь пропитался потом. Меня клонило в сон, поясница ныла, а в висках стучало.

В пятнадцатом бою водяной полоз представителя Гровта прокусил плечо медному кротоиду нашего бойца. Зверь с лопатообразными лапами рухнул на песок, но не отключился, пытаясь дотянуться до раны.

Я выбежал на Арену, обнаружил глубокий прокус, но, к счастью, без повреждения крупных сосудов. Тщательно промыв рану серебряным раствором, наложил повязку.

— Носилки не нужны, — сказал я. — Сам дойдёт.

— Точно? — спросил хозяин зверя.

— Точно.

Кротоид поднялся, мотнул мордой и побрёл к выходу, чуть кренясь набок. Хозяин двигался рядом, придерживая зверя ладонью, и что-то ему бормотал.

Результатом шестнадцатого боя стало лёгкое сотрясение у птицы с куцыми крыльями. Я поднёс к ней нюхательную соль и капнул в клюв болеутоляющий отвар. Пострадавшую мы перенесли на носилках в операционную, Брон без лишних слов принял птицу.

В девятнадцатом поединке моим пациентом стал красно-чёрный варан с проломленным щитком на спине. С ним пришлось повозиться, но быстрый шов и фиксатор помогли стабилизировать его состояние и донести до операционной.

Вернувшись к арке, увидел, что на Арену вышел следующий участник, которым оказалась… Мира. Стоило её железношёрстному медоеду ступить на песок, как трибуны взвыли так, что задрожали каменные своды коридора.

— Девчонка-то с медоедом!

— Та самая, я ж говорил!

— Серебряную против неё, ну!

— Да кто ж против неё ставит, дура ты!

Мира с безупречной осанкой шагала к центру, не глядя ни на трибуны, ни на противника — высокого парня с длинным зверем, похожим на гончую. Серые глаза Валленхоф оставались спокойными, а каждое движение казалось продуманным.

— Снежная королева, — прошептала Нисса.

Через пару минут выкрикнул арбитр:

— Бой!

Я едва успевал отслеживать происходящее на песке. Медоед наступал, как танк, а гончая металась, налетала, отскакивала и в ярости рвала ему холку. Железношерстный не уклоняясь принимал удары, плюхался на бок, но то и дело прижимал противника к песку и раздирал плоть.

Буквально через четыре минуты гончая повалилась на песок, из-за чего её хозяин поспешно вскинул руку.

Трибуны взорвались. Сотни глоток слаженно скандировали: «Вал-лен-хоф! Вал-лен-хоф!», а остальные орали от восторга.