Тейн глубоко вздохнул.

— Постойте, — возмутился он. — Постойте! Я могу объяснить…

— Помолчите, — оборвал его кто-то.

Я повернулся и увидел Зикариуса Кринста, который неподвижно замер рядом со мной. Что-то в нём в эту секунду изменилось.

До этого мгновения он казался исключительно «холодно-вежливым». Однако сейчас у меня появилось стойкое ощущение, будто передо мной предстал кто-то невероятно могущественный.

От одного взгляда на спокойную фигуру целителя по коже пробежал холодок, от которого захотелось поджать плечи.

Кринст слегка вскинул голову, обращаясь к трибунам.

— Жители и гости столицы, — произнёс он. — Прошу минуту вашего внимания.

Гул мгновенно осёкся. Под моими коленями противно дрогнули жилы, будто к горлу поднесли невидимый клинок.

Кассель едва заметно сжался и втянул шею в воротник.

— Меня зовут Зикариус Кринст, я представляю Ассоциацию зверей, — продолжил мужчина. — То, что произошло на Арене, выходит за рамки Имперского турнира молодых дарований. Здесь прозвучали серьёзные обвинения, задевающие сразу несколько сторон: как целителя Ассоциации, так и представительницу рода Валленхоф.

Он медленно повёл взглядом по трибунам.

— Это очень серьёзные обвинения, требующие соответствующего разбирательства.

Где-то в верхнем ряду кто-то попытался начать «У-бий…», но тут же осёкся, не найдя поддержки толпы.

— Ассоциация возьмёт это дело под личный контроль, — продолжил Кринст. — Обещаю, что будет проведено тщательное расследование. Мы допросим каждого, кто имел отношение к корму, зверю и подготовке боя. Также мы проверим тряпицу, предоставленную в качестве улики. Не оставим без внимания и остатки яда у пациента, — он глянул на лунногрива, — а также все имеющиеся в наличии порции в лавке «Кодекс магических зверей».

Он сделал небольшую паузу.

— Правильно! — ухнули на верхних ярусах.

— Так и надо, пусть всё будет по закону!

— И виновник, кем бы он ни оказался, — Кринст чуть наклонил голову в сторону Касселя, — понесёт наказание по всей строгости законов Империи.

Я заметил, как у парня судорожно дёрнулась жилка на скуле.

— А до тех пор, — громче продолжил Кринст, — я попрошу всех уважаемых зрителей соблюдать одно простое правило: не выносить приговор до того, как будут установлены факты.

Над Ареной повисла тишина.

Вдруг в центральной, самой богатой ложе под большим красным навесом, медленно поднялся грузный мужчина с аккуратно зачесанными седыми волосами. Багровый сюртук с золотым шитьем по вороту подчеркивал безупречно прямую осанку, а на груди поблескивал крупный серебряный кулон с изображением когтя.