Он со мной уже долгое время. Ничего не забывает, не путает меня с чужаками, не проявляет агрессии без причины. Наоборот, становится сильнее, умнее и… роднее.

Значит, эта мана не причиняет ему вреда.

Но почему? И откуда она у него? Неужели… С рождения? Я выдохнул, пытаясь упорядочить мысли. А что я вообще знаю о Крохе? Продавец на рынке сказал, что Кроха нашли на границе первого и второго слоёв. К тому же, его не оказалось ни в одном атласе и ни один из повстречавшихся мне Мастеров Зверей не смог определить, что он за зверь…

В голове щёлкнуло ещё одно воспоминание. Комната клыкача в доме тренера… Стоило каменной плите, открывающей лестницу в подвал, со скрежетом отвориться, как Крох внезапно вцепился зубами в мою штанину и потянул меня назад, к выходу.

Неужели он… Почувствовал знакомую энергию и сильно испугался за меня?

— Кто же ты такой, мохнатый? — тихо спросил я, заглядывая в его глаза.

Крох моргнул и ткнулся лбом в моё колено.

«Какая разница, хозяин», — будто прозвучало в ответ.

А ведь правда… Какая разница, что за энергия течёт по его каналам? Он всё тот же преданный зверь, который каждое утро спросонья ждёт моего пробуждения у двери, а ночью сворачивается калачиком в ногах. Из-за черных нитей он не перестаёт быть для меня любимым Крохом.

Моим зверем!

— Ты у меня самый лучший, ясно? — прошептал я и прижался лбом к мохнатой макушке.

Крох глубоко вздохнул и слегка дёрнул ухом.

Люмин в этот момент посмотрел на нас слегка обиженными глазками — казалось, что он вот-вот надует губы, и бесцеремонно протиснулся между нами. Затем прижался к моей ноге и прислал образ: я обнимаю их обоих, с четким посланием: «Никогда не забывай обо мне. Я тоже у тебя есть, не только он».

Я тихонько рассмеялся и обнял обоих.

— Молодой человек, — из будки донёсся встревоженный голос смотрителя. — С вами всё в порядке? А то сидите на корточках третью минуту, шепчете что-то зверям…

Я поднял голову. Старичок с очками на кончике носа, наполовину свесившись через стойку, растерянно мял в руках тряпицу.

— Всё нормально, — я заставил себя улыбнуться. — Просто задумался.

— А-а, — он сразу повеселел. — Это бывает после Башни, да-да. У меня один господин однажды два часа во дворике простоял, смотря в небо. Потом сказал: «понял».

— Что понял? — поинтересовался я.

— А вот этого он не уточнил, — старик развёл руками.

Я хмыкнул, поднялся на ноги и, размяв затекшие колени, кивнул смотрителю на прощание. Крох сразу пристроился слева, а Люмин, бросив на старика благодарный за угощение взгляд, потрусил справа.

Попрощавшись со стражниками, я свернул в сторону лавки. Двигался медленно, с новым интересом поглядывая по сторонам, и внезапно застыл посреди мостовой.