— Мама, мама, посмотри! Зайцелопа везут!

Из окна высунулась женщина с растрёпанной косой.

— Ой, и впрямь, — она прыснула. — Ты только глянь, какой важный.

Люмин при этих словах принял ещё более надменную позу и величественно склонил голову, мол, благодарю за признание, добрые люди.

— Мам, а можно мне такого же? — спросил мальчишка.

— Сначала свистеть научись, — отозвалась женщина.

Малец насупился, обиженно засопел и вновь припал к игрушке. На этот раз результатом стал тонкий писк, больше похожий на возмущение комара.

Я улыбнулся и покатил тележку дальше. Миновав крепость Седьмого спуска, затормозил перед дверью лавки ювелира, приставил тележку к стене и аккуратно перехватил наглого пассажира.

— Слезай, приехали.

Зайцелоп недовольно покосился на меня, но позволил спустить себя на землю.

— Охраняйте тележку, я скоро вернусь, — произнёс я, глядя на Кроха.

Зверь кивнул и устроился у колеса с видом верного стража. Люмин уселся рядом и прикрыл глаза с таким выражением на морде, будто он только что отпахал тяжёлую смену и заслужил законный отдых.

Я поправил ранец и, открыв створку, переступил порог.

Сюзанна сидела за прилавком и что-то писала на пергаменте, тихо позвякивая браслетом с подвесками-звёздочками. Услышав скрип петель, она подняла голову, и её лицо осветила приветливая улыбка.

— Здравствуйте, Эйден, — произнесла девушка, отложив перо. — Господин Алдор ждёт вас, проходите.

— Добрый день, — я кивнул. — Спасибо.

Она поднялась, обогнула прилавок и распахнула передо мной внутреннюю дверь.

Шагнув в мастерскую, я сразу увидел ювелира.

Алдор стоял у рабочего стола в фартуке, припорошенном тонкой медной пылью, и протирал чистой тряпицей куб. Услышав шаги, мужчина повернулся и едва заметно улыбнулся.

— А вот и заказчик, — он отложил тряпицу. — Подходите, всё покажу.

Я приблизился к столу и замер.

На отрезе ткани отдельно лежали детали аппарата: чаша-баня, куб, шлем-колпак, длинная изогнутая шея и деревянная кадка с торчащим из неё носиком змеевика.

— Красиво, — честно сказал я.

Ювелир довольно хмыкнул и опёрся ладонями о стол.

— Садитесь, — он кивнул на табурет. — Объясню, как с ним работать.

Я опустился на свободное место и подался вперёд.

— Внутри чаши, — он слегка постучал пальцем по широкому медному борту, — есть процарапанная риска.

Присмотревшись, я заметил тонкую линию.

— Выше неё воду наливать не стоит, иначе куб начнёт всплывать и шлем встанет криво. Из-за этого перекосится шея, и весь пар начнёт собираться в ней, не доходя до кадки со змеевиком.

— Понял.

— Куб, — он положил ладонь на его бок, — на два литра, как и договаривались. Заполнять его можно не более чем на две трети, иначе вода плеснёт в шею, и в приёмнике вместо чистого эфирного масла окажется мутный отвар.