— Погоди, Лука Иванович, — решительно возразил сообразивший, наконец, куда тот клонит, Шахрин. — Я человек вольный. В кочегарах пока до Аляски не дойдем, а там сойду на берег и поминай как звали. Переселенцы призыву не подлежат.

— Ну и на кой черт тебе та Аляска? — рассердился Воронихин. — Там знаешь, какие морозы? А тут всегда сыт, в тепле и нос в табаке!

— Благодарю покорно, — решительно отказался Иван, — а мне такой судьбы и даром не надо и за деньги не требуется.

— Ну и дурень!

— Уж каков есть.

— Эх, Ванька, помяни мое слово, локти кусать будешь!

В отличие от Воронихина, Петер Люттов считал, что его русскому другу очень повезло, и даже пожелал присоединиться к их оркестру.

— Майн фройнд Йоганн, — без обиняков попросил он у приятеля. — Ты есть составить гёнешафт, как по рюсски? Покровителство, ферштейн?

— Чего?

— Я тоже любить музыка и хотел бы играть с вами. Попросишь за меня его высочество?

— Так ты ж ни петь, ни свистеть не умеешь? — озадаченно посмотрел на него Ванька.

— Найн! — возмутился Петер. — Я есть очень карашо отбивать ритм в бубен и барабан.

— Так это любой дурак может!

— Вот я буду этот дурак, — ничуть не смутился бойкий голштинец. — Кто-то же должен?

— Ну ладно, — решился испытать товарища Шахрин. — Помнишь, мы в Гаване слышали уличных музыкантов. Там еще негра на сдвоенном барабане стучал. Сможешь повторить?

— Хм, — задумался Петер, а потом перевернул котелок и довольно точно изобразил слышанный на берегу замысловатый ритм.

— Ишь ты, — улыбнулся Ванька, после чего взялся за аккордеон и выдал запомнившуюся латиноамериканскую мелодию.

Петер тут же подхватил и вскоре у них получился настоящий номер, который они и разыграли перед ее высочеством.

— Браво! — захлопала в ладоши великая княгиня. — Просто прекрасно.

— Покорнейше благодарим, Анастасия Александровна!

— Погоди-ка, вы со своим другом один раз слышали эту мелодию на берегу и запомнили ее?

— Ну так, дело-то нехитрое.

— Бог мой, Ваня. А ведь у тебя абсолютный слух! Ты настоящий талант, тебе же учиться надо!

«Снова-здорово» — поморщился про себя Шахрин. — «Чего вы все меня учить вздумали?»

Но вслух сказал лишь:

— Ваше высочество, так возьмете Петьку в оркестр?

— Возьму, конечно, — улыбнулась Стася. — Если обещаешь, что будешь учиться!

— А я чего? Вот отстою вахту и сразу начну! Завтра. А пока дозвольте идти.

— Ступай, если хочешь. Но я с тобой не закончила!

Добившиеся своего матросы неуклюже поклонились, после чего дружно побежали к себе вниз, топоча по палубе прогарами.

— Их быть твой должник, Йоганн! Данке шон! — с чувством поблагодарил товарища Петер, как только они остались одни.