— Сколько он стоит? — зачем-то громко, выговаривая по слогам, словно это должно помочь, спросил Шахрин американца.

Продавец не без сомнения посмотрел на непонятного и явно небогатого иноземного матросика. Называть цену он не спешил. Как и давать дорогой аккордион [3] в чужие руки, не убедившись в платежеспособности клиента.

— Рашн? — опять проявил смекалку торговец, — Уейт айлл кэлл Иззи нау, хи шуд би стэндин ниэбай. [4]

Кликнув из глубины дома мальчишку, который тут же прибежал, хозяин что-то на своей тарабарщине приказал ему скороговоркой, в которой опять мелькнуло Иззи. И постреленок тут же сорвался на бег, проскочив мимо Ивана на выход из магазина. Только его и видели.

А через минуту в лавку зашел изрядно носатый, черный как галка невысокий человек.

— Добрый день, господин матрос, — неожиданно заговорил он на чистом русском языке. — Меня зовут Исаак Шниперсон, я здесь, на Пятой Авеню, извозом промышляю. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Слава тебе господи! — облегченно вздохнул Иван. — Хоть один человек по-людски разговаривает. Никак не могу объяснить этому истукану, чего мне требуется.

— Понимаю, — расплылся в улыбке извозчик. — Господин матрос дослужился до боцмана и желает купить себе дудку.

— Себе дудку купи, дятел носатый! — обиделся Шахрин. — А мне гармошка нужна.

— Вот оно что, — не обращая внимания на грубость, продолжил еврей. — Здесь в Америке это называется «аккордеон». Очень хороший инструмент… вот только, стесняюсь спросить, а хватит ли у вас денег?

— Должно.

— Нет, мне нравится этот человек! Еще ничего не сделал, а ему уже кто-то должен! Мне бы так… Сколько у вас есть? В долларах, конечно.

— Сколько есть, все мои! Но десятку могу выделить.

— Ни слова больше! Старый Исаак все для вас сделает, — еще шире улыбнулся извозчик и начал что-то быстро говорить хозяину заведения.

Пока они обсуждали покупку, Иван и сам внимательно рассматривал понравившийся ему инструмент, под конец заметив небольшую, фигурно вырезанную картонную бирку с ценой, на которой было выведено 7$.

— Ох и тяжелый человек этот хозяин, — доверительным тоном сообщил Шахрину еврей. — Представляете, хотел за понравившийся вам инструмент целых двенадцать долларов! Но что не сделаешь для земляка? Старый Исаак уговорил его на десять. Пришлось даже пообещать, что, если он не согласится, я отдам вам скрипку своего племянника Моше. Он очень хороший мальчик, но совершенно не умеет играть. В общем, давайте свои деньги, я все устроил!

— За сколько? — недоверчиво посмотрел на него Иван.

— За десять! Неужели вы думаете, что я мог бы обмануть земляка? Мы, русские…