Она пытается гладить меня по плечу. Я закипаю.
— Пошла отсюда, конкурентша вшивая! Пирожки она печь будет!
Я начинаю её выталкивать. И тут она начинает реветь:
— Я не могу уйти, мне некуда идти! У меня ничего нет!
— Да? А квартира в сто пятьдесят метров, которую Валерик на себя оформил?
Недушка ревёт пуще прежнего и не унимается:
— Она-а-а то-о-о-же-е-е-е…
— Что тоже?
— Он её на этих переписал… на партнёров… Я же говорю: боялся, что ты отсудишь…
— И землю?
— И землю! Не выгоняй меня! Я прошу тебя, Мил, я буду хорошим компаньоном, вот увидишь! Не хочешь, чтобы я пирожки пекла, я могу яйца клиентам жарить…
— Нет уж, спасибо! Одно уж отжарила так, что тот к проституткам побежал и дух испустил!
— Что угодно! Хочешь, на колени встану!
Она, рыдая, бросается на пол, и тут мне так жалко эту дуреху становится, что я аж не могу. Сердце сжимается, комок в горле.
Само́й охота рыдать, держусь из последних сил.
— Вставай, не позорься!
Она покорно поднимается на ноги.
— Берёшь меня в компаньонки? Возьми, мы тут всё наладим, зарабатывать начнём.
Она продолжает жалобно всхлипывать. Тушь расплылась, она и так некрасивая, теперь вообще на медузу Горгону похожа.
— Ладно, не реви, — подаю Рогнеде салфетку. — Я тебе помогу всё организовать, стол накроем, сделаем всё по-человечески. Когда похороны?
— В понедельник…
Рогнеда утирает слёзы поданной салфеткой.
Сегодня четверг, не пойму, в чём причина задержки.
— А что так долго? Обычно на третий день хоронят. Дальних родственников ждём? Твоих?
— Были…
Рогнеда испуганно смотрит на меня.
— Что значит «были»? Ни хрена не понимаю.
У неё что, крыша поехала?
— Похороны в прошлый понедельник были.
— Ты издеваешься? И ты мне об этом только сейчас говоришь?! Позвонить не могла?! Трудно было по телефону набрать?
— Прости-прости, прости, Мила, всё навалилось, не было времени! Я сама не своя была, ничего не соображала.
— Нет, ну ни хрена себе! Она даже секунду не смогла выделить! Тут целый муж умер. Бывший. А она «навалилось». Нет, всё не получится у нас. Вали давай!
— Мила, не прогоняй меня! Если я уйду, то всё равно вернусь через час. Мне негде ночевать. Ну подумай: у нас общий муж! Бывший.
Она хватается за это как за соломинку.
— Твои проблемы! Здесь тебе не отель и не ночлежка! Сама думай, где спать. Я тебя за Валеру замуж не выдавала и имущество от тебя не прятала.
— Я не прятала, клянусь, это он сам!
Потом что-то вспоминает, добавляет:
— И денег у меня даже на бензин нет. Кстати, ты не могла бы меня в долг заправить? Я отработаю.
Смотрю на её губы, накачанные гиалуроном.
— Ага, сейчас! Раскатала свой вареник! Губозакаточные машинки на следующей заправке бесплатно выдают!