Соседом Рейдмара стал Эскорн, а мне досталась спальня с ними рядом. К слову, за минувшие три дня Вейнанд со мной почти не разговаривал. Так лишь, время от времени заходил, чтобы справиться о моём самочувствии, а больше…

А больше мы ни о чём не говорили.

Это его отстранённость, если не сказать — холодность, заставляла беспокоиться. Бросив на него беглый взгляд, но так и не поймав ответный, я пожелала всем приятного отдыха и заперлась в своём номере.

Не успела за мной закрыться дверь, как иллюзия рассеялась, будто её и не было. Я снова стала Лайрой: уставшей, сонной, вялой. Блаженно потянулась, повела плечами и, бегло осмотрев скромно обставленную комнату, юркнула в уборную. Увы, в ней, как и в моей каморке в Кальдероке, душевой не имелось. Но хотя бы это не общее помещение, а мыться над раковиной я уже приспособилась.

С горем пополам приведя себя в порядок, зевая, поплелась к кровати. Уснула тотчас же, не успела голова коснуться подушки. Даже то, что в комнате было прохладно (каминами здесь и не пахло), не расстроило и не смутило. Я просто не стала раздеваться: завернувшись в плащ, сжалась в комок и тут же провалилась в спасительное забытьё.

Проснулась от того, что кто-то тыкался в меня рогами. Ни коров, ни оленей в этой комнате, когда засыпала, не было, а значит…

Эшвар.

— Отстань… Дай поспать!

— Деточка, уже вечер. Надо вставать, — занудно пробухтел фамильяр.

И снова боднул меня в плечо.

Садист и живодёр.

— Не хочу я ужинать…

— А надо. Надо, Лайрочка, копить силы. Для завтра.

Стоило хранителю упомянуть про завтра, как сонная хмарь покинула моё сознание. Спать больше не хотелось; впрочем, аппетит тоже не появился. Наоборот, думая о первом дне весны, о свадьбе генерала-протектора, которая нашими стараниями должна обернуться трагедией, мне хотелось чего угодно, но только не возвращать себе силы.

Лучше так и продолжу валяться здесь «при смерти».

— Лайра, давай, вставай. Скоро придёт Герберт, чтобы наложить иллюзию.

— Я и сама могу…

— Никаких сама! Береги силы, деточка. Понапрасну не распыляй, — наставительно проговорил фамильяр, не забыв при этом легонько клюнуть меня в руку.

Вот ведь липучка.

Сев на кровати, мрачно на него посмотрела:

— Такое ощущение, что ты рад этому заданию.

— Не рад, но… — начал хранитель, а заметив, что хмурюсь, быстро выдал: — Но эта миссия поможет очистить имя Ноэро. Хватит вам считаться мятежниками. И мне вместе с вами… А там глядишь и высшие духи смягчатся. И я снова… стану собой.

Эшвар понуро опустил клюв. Поддавшись порыву, я погладила его по голове, нежно провела пальцами по яркому оперенью. Из-за Мэв Эшвара лишили крыльев, лишили прежнего облика, и будет здорово, если я помогу ему стать прежним огненным красавцем-фениксом.