Ещё лучше.

— Мы с Брианом друзья, — возразила я. — И даже если бы у меня к нему были чувства… иного рода, я бы всё равно не смогла выйти замуж. Меньше всего мне хочется превратиться в безумного хроновика!

Кажется, мои слова его развеселили. Он сжал губы, как будто сдерживая смех, словно я сказала весёлую шутку или какую-то глупость. А потом, накрыв своей рукой руку невесты, неожиданно произнёс:

— Аннэли — талантливая чаровница, один из лучших животворцев Флаоса. И сегодня она должна была выйти замуж. За меня. По-вашему, она безумна? Или, может, только начинает сходить с ума? Что скажете, Лайра? Какой вы видите мою избранницу?

Я во все глаза уставилась на девушку в измятом свадебном платье.

— Хотите сказать, что всё это выдумки? Истории про женское безумие.

Мне вспомнился дождливый осенний вечер из далёкого детства. Нам с Рифером не было и семи, когда отец впервые решил показать нам столицу. Мы, до этого ни разу не уезжавшие из Кроувера, едва не пищали от восторга и предвкушения. Но в наши планы поскорее добраться до Леонсии вмешалась плохая погода. Вместо того чтобы уже вечером прибыть в столицу, мы были вынуждены остановиться на ночлег в захудалой придорожной таверне.

Ужасно скучно было торчать весь вечер в тускло освещённой керосиновыми лампами комнате, поэтому, когда отец отлучился, чтобы взять для нас ужин, я решила украдкой последовать за ним и осмотреться. Спустилась на один этаж и тут же испуганно юркнула под лестницу, увидев конвой из трёх солдат в тёмных, насквозь промокший плащах, а с ними невероятно красивую молодую женщину в кандалах.

Невероятно красивую и невероятно пугающую.

Безумие читалось в её глазах. В чертах её лица. В том, как она двигалась, шла — словно пленённое, беспомощное в своей ярости животное.

— Шевелись, ведьма! — грубо подтолкнул её один из военных, и «ведьма» разразилась смехом. Жутким, пронзительным.

Каким-то нечеловеческим.

Следующие несколько ночей я просыпалась в слезах: незнакомка являлась мне во снах. Ни Риферу, ни фельдмаршалу об увиденном ни слова не сказала, но сохранила это воспоминание. И когда приняла решение сохранить дар, поклялась самой себе, что ни за что не стану такой, как она.

Ни за что не превращусь в сумасшедшую ведьму.

— Увы, истории об обезумевших чаровницах не сказки и не выдумки, — посерьёзнев, даже скорее помрачнев, сказал Холланд. — Во Флаосе действует тот же закон, что и в Эргандаре: чаровницы должны отречься от силы и вступить в брак, чтобы род не угас. Особенно если нет наследника мужского пола.

— Я не понимаю. Как тогда… — Я снова перевела взгляд на молчаливую невесту генерала. — Вы нашли способ?