Радость и надежда, едва осветившие моё сердце, тут же померкли. Чем ярче в женщине проявился дар… Ярче, чем у меня, просто быть не может, а значит…

Значит, не для меня этот способ. Для меня вообще нет никаких способов и обрядов. Давно пора уже с этим смириться и перестать надеяться на несбыточное.

— Как видите, шиари Ноэро, я выжил и чувствую себя более чем хорошо, — не догадываясь о моих горьких мыслях, с улыбкой произнёс Холланд. — Но понимаю, почему этот обряд, даже став широко известным, не обретёт популярность в наших краях. Не каждый чаровик согласится рискнуть жизнью, чтобы сохранить силу своей невесте. Куда проще взять в жену ту, что отреклась от дара, и не подвергать себя опасности. Увы, наши традиции так не похожи на традиции Креоры. Для благородных шейров женщины не богини, а скорее, племенные кобылы. Уж простите меня за столь грубое сравнение.

Я мрачно усмехнулась. Сравнение более чем удачное. Именно ею ещё каких-то пару месяцев назад я себя и ощущала.

— Ну, что думаете, Лайра? — неожиданно спросил генерал-протектор, снова заставив меня захлопать глазами.

— О традициях Креоры? — уточнила неуверенно.

А Холланд во весь рот разулыбался.

— О наших с вами вариантах: бастард и последняя из Лимбургов или бастард и величайшая из Ноэро. А может… у вас есть кто-то другой на примете?

Я нахмурилась и уже собиралась дать категоричное «нет» на любое из предложений, но он оказался быстрее:

— Впрочем, такие решения не принимаются в спешке. Вам нужно время. Чтобы всё обдумать. Чтобы сделатьправильный выбор. Как в отношении вашего будущего, так и в отношении всего Эргандара.

Опять эти намёки на бунт против императора.

— Я не повторю ошибок своей прапрабабки. Не стану предательницей!

— Тогда ваши солдаты продолжат умирать, — заметил Холланд невозмутимо и так спокойно, что захотелось поёжиться.

Поднявшись с кресла, он стал расхаживать по комнате и продолжал говорить. А у меня от его слов болезненно сжималось сердце.

— В ближайшее время смертей станет ещё больше. Не только среди простых солдат, но и среди ваших доблестных чаровиков.

— Это угроза?

— Констатация очевидного. — Холланд усмехнулся. — Ваш великий шакал… ну то есть лев, во всех сражениях делает упор на чары. Мы же нашли способ противостоять вашим универсалам. — Он вернулся к креслу, которое теперь занимала Аннэли, и положил руки ей на плечи. — Сколько у вас оборотников? Не так уж много. А сильных чаровиков подобных вам и того единицы. Ваша артиллерия и в подмётки не годится нашей — уже не первый год мы вкладываемся в разработку нового оружия. Это не бахвальство, я снова озвучиваю то, что уже давно ясно любому генералу Эргандара. Кроме самого…шакала . А теперь представьте, что останется от вашего доблестного войска через два-три года? Пока вы будете пестовать свою честь и играть в верноподданную убийцы, война продолжит пожирать жизни. Возможно, вам безразличны судьбы тех, с кем вы не знакомы. Но рано или поздно солдатами станут ваши друзья, ваш брат и, может статься, тоже погибнут.