— И всё же, — прервала его размышления о тающих сосульках и огроменных лужах, — ты бы мог… представить себя в роли императора?

— Почему ты об этом спрашиваешь? — Бриан нахмурился, а я замялась.

Рассказать о том, что встречалась с Холландом и что он прочит ему в жёны забытую всем миром наследницу? Не уверена, что стоит это делать, и уж точно не следует раскрывать рот в месте, где даже у кустов могут быть уши.

Собиралась свести всё к шутке, хоть уже было ясно, что юморист из меня так себе, когда Бриан вдруг резко сел. Кивнул мрачно, на кого-то указывая, и я обернулась.

— Больно на неё смотреть… Найферия, конечно, заслужила арест, а может, и смерть, но они всё это — нет.

Проследив за его взглядом, увидела Кайяну. Принцесса шла по дорожке в сопровождении стражника. Голова опущена, взгляд пустой, тусклый. Руки девушки сжимали книгу, которая едва ли могла отвлечь её от мыслей о грядущем будущем.

— Её всё-таки выдают замуж?

— Выдают, — хмуро кивнул Бриан. — За человека могущественного и богатого, и просто… ужасного. Для него женщины — лишь источник наслаждения. Ненавижу его за это!

— Амира? — тихо переспросила я, невольно поёжившись от злости, прозвучавшей в голосе Торнвила.

— Отца, — тихо процедил он. — Кайяна — принцесса Эргандара. Ей не место в гареме джагабского тирана!

Как по мне, так там нет места ни для принцессы, ни для простой девушки.

Привлечённая голосами, её высочество бросила взгляд в нашу сторону и тут же отвернулась, ускорила шаг. Я с горечью и сожалением смотрела ей вслед, пока тонкая фигурка в светлом платье не исчезла среди зелени парка.

Наверное, Кайяна ненавидит не только Рифера, разбившего ей сердце, но и меня. Ведь это по моей вине её мать арестовали. По крайней мере, она так считает.

У каждого ведь своя правда.

* * *

Спустя ещё несколько дней нам наконец-то разрешили вернуться в академию. Можно было бы и раньше — и я, и Бриан чувствовали себя замечательно, — но император почему-то медлил. В какой-то момент я даже испугалась, что так и останусь в этой роскошной клетке почётной пленницей. Не увижу больше ни ребят, ни брата, ни… генерала.

Обида на Вейнанда уже давно сменилась тревогой, которая не давала покоя ни днём, ни ночью. Я слишком хорошо его знала, чтобы продолжать обижаться на его холодность и безразличие. Нет, здесь что-то другое… Вот только что? Не может же такого быть, чтобы генерала его величества не пускали во дворец!

Или… не пускают конкретно ко мне?

А если с ним что-то случилось? Что-то плохое. Серьёзное… Что, если я действительно больше никогда его не увижу⁈