Вейнанд тоже уехал, правда, ближе к вечеру вернулся. И не один, а с моей тётей, которая, едва меня увидев, тут же залилась слезами.

— Оставлю вас, — тихо обронил генерал и вышел из собственного кабинета, осторожно притворив дверь.

Тётя тут же бросилась ко мне. Повисла на шее и сквозь слёзы зачастила:

— Когда Эшвар сказал, что ты во дворце, я сразу туда поехала. Но меня не пустили! Можешь себе представить? Держали у ворот, как какую-то нищенку, а не вдову прославленного полковника Глостера! А потом и вовсе велели уезжать, заявив, что к тебе никому нельзя. Даже родной тёте…

Она горько вздохнула, а отстранившись, внимательно меня оглядела, после чего поджала губы. Кажется, увиденное ей не понравилось. Об этом свидетельствовала не только тонкая линия губ, но и появившаяся на переносице складка. Тессе не было и сорока, но морщины, которых я раньше у неё не замечала, добавляли ей возраста, огрубляли нежные черты лица.

— Ко мне действительно никого не пускали, — мягко подтвердила я и улыбнулась своей растревоженной родственнице. — Приказ императора. Но теперь я поправилась и…

— Он никогда тебя не отпустит, — горько, безнадёжно прошептала тётя. — Так и будет держать при себе, пока не погубит.

Мрачный прогноз, от которого я отмахнулась наигранно-беззаботным тоном:

— Давай присядем. Я правда чувствую себя замечательно и планирую в эти выходные ударно позаниматься. Я пропустила несколько зачётов, теперь приходится нагонять, чтобы не отставать от отряда.

Усадив Тессу в кресло, а сама опустившись на край диванчика, продолжила болтать, легко и непринуждённо. Больно было видеть её такой: встревоженной, расстроенной или, скорее, даже напуганной. Я как могла старалась её успокоить.

— В общем, жизнь налаживается. Ещё пару месяцев, экзамены, а потом лето в Кроувере! Ты даже представить себе не можешь, как сильно я скучаю по дому!

— Действительно веришь, что тебе позволят вернуться домой? — Тесса скептически заломила бровь. — Лайра, ты теперь его собственность. Ты…

— Давай не будем об этом, — попросила с мольбой, и тётя в ответ кисло улыбнулась. — Лучше расскажи о себе. Как проходят твои дни?

По приказу генерала прибежал один из поварят шейлы Милнз с огромным подносом. Забрав у мальчишки угощения, я разлила по чашкам ароматный чай, расставила вазочки с печеньем и конфетами, после чего вернулась на место и потянулась за печенюшкой в форме сердечка. Они у нашей кухарки получались на ура: сладкие, ароматные, с ореховой крошкой и цукатами, а иногда даже с шоколадом.

— В столице жизнь другая. Более насыщенная, интересная, — разламывая в чае кусочек сахара, рассказывала Тесса. — Меня часто приглашают на чаепития и суаре. В клубы рукоделия, чтения и на прочие глупости. Мало кто откажется подружиться с родственницей хроновика. — Она тихо усмехнулась.