Мёда в императоре не осталось, только лёд и холод. Казалось, весь зал заледенел от его голоса, и по блюдам на столе, по коврам со стенами поползла, заволакивая всё вокруг, колючая изморозь.

На какое-то время в столовой повисло молчание. Осушив залпом бокал, Адальгер снова его наполнил, до самого края. Наверное, мне стоило умолкнуть и начать ковыряться в тарелке, попробовать наконец-то хотя бы немного джарового паштета или протолкнуть в себя ещё одну устрицу.

Но вместо этого я сказала:

— Не вернётся? Почему вы так уверены? Куда его отправили? Воевать? Или это был лишь предлог и…

Резко поднявшись, Великий подался ко мне и прошипел яростно:

— Хватит!

Если бы словом можно было ударить, у меня бы уже щека наливалась жаром.

— Хватит о нём говорить, — процедил он с такой злостью, почти ненавистью, что я невольно дёрнулась.

Нет, он не меня ненавидел, но его чувства к Вейнанду были очевидны.

Сейчас мне уже точно следовало замолчать, послушно опустить взгляд и раболепно начать давиться устрицами. Из страха, из почтения. Но чем больше он злился, тем меньше во мне оставалось этих чувств. На смену им приходило раздражение.

— Я просто хочу понять, вернётся ли он.

— Точно не в ближайшее время, — с ухмылкой, показавшейся мне омерзительной, ответил Великий.

Сказал одно, а я услышала совсем другое. Никогда! Вейнанд никогда не вернётся. На это всемогущий лев Эргандара точно не рассчитывал.

Выдохнув, он опустился обратно в кресло.

— Вы кажетесь слишком в нём заинтересованной, Лайра. Так может интересовать женщину мужчина, а не кадета судьба наставника.

— Генерал Эскорн не только мой наставник, но и… друг. — Я с честью выдержала пронзительный взгляд императора. По крайней мере, внутри ничего не дрогнуло, маленькой девочке Лайре не захотелось съёжиться под этим взглядом.

— Друг, с которым вы тайком бегаете на свидания и целуетесь в парке?

Проклятье! Всё-таки узнал. Именно поэтому Вейнанда и удостоили «чести» вернуться на войну. Нет генерала — нет и проблемы. Нет искушения для шиари Ноэро.

Снова потянувшись за бокалом, император продолжил, на этот раз с невозмутимостью. Поразительно, как быстро ему удавалось прятать свои настоящие эмоции.

— Если передумали и решили отречься от даров, так для вас есть куда более подходящая партия, чем неотёсанный солдафон.

Хорошо, что я не стала брать с него пример и не потянулась за вином, иначе бы поперхнулась, а скорее, выплюнула бы ему в лицо.

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, дорогая Лайра, — елейно протянул император. — Если вам захотелось любви и счастья, они у вас будут!