Как можно дальше от чудовища-императора.

— Приехали, шейр! — Дверца кибитки распахнулась, и в неё неуклюже забрался упитанный здоровяк, великодушно согласившийся довезти его до Леонсии за «скромное», как он сам выразился, вознаграждение — золотые карманные часы, принадлежавшие ещё прадеду Вейнанда. — Довёз, как и договаривались. Теперь можем прощаться.

Господин Вайс золото любил не меньше, а скорее, даже больше своих путешествий. Он и его актёрская труппа часто приезжали в Леонсию: здесь, по мнению артиста, публика была благодарной и с деньгами расставалась куда охотнее, чем в маленьких городах и уж тем более бедных сёлах.

— Спасибо, Вайс. — Оборотник поднялся, накинул на голову капюшон плаща. — И удачи.

— Она всегда при мне, а вот вам, шейр, она, по всей видимости, не помешает. Оставьте её себе, — с усмешкой заметил мужчина и посторонился, пропуская своего безымянного пассажира.

Труппа остановилась на окраине города, неподалёку от парка Августины. Надвинув капюшон ещё ниже, так, чтобы тот скрывал большую часть лица, Вейнанд быстро зашагал по просыпающемуся городу. Он пытался отправить хранителя к Тессе в надежде, что та расскажет ему о племяннице, но император и здесь подстраховался — чары, наложенные на дом, хранителя не пропускали. То же самое было и с Кальдероком. Академия ни впустит ни его, ни фамильяра.

И тем не менее именно туда Вейнанд и отправился в надежде, что рано или поздно сумеет увидеться с девушкой или хотя бы передать ей весточку. Дежурные у ворот меняются по несколько раз в день, а значит, есть шанс поговорить с кем-нибудь из первокурсников. Помимо Бриана у неё ведь были и другие друзья. Сандер, Фольт, Киернан. Если повезёт, дежурить поставят Рифера.

По-видимому, не зря директор труппы посоветовал ему оставить удачу при себе. И пары часов не прошло, как на вахту вышли Бриан с Ронаном. Вейнанд, всё это время прятавшийся в подворотне, откуда хорошо просматривались ворота Кальдерока, их заметил сразу. Выждал ещё какое-то время и направился к кадетам.

Оставалось надеяться, что его не схватят сразу же.

Но то ли Великому ещё не успели донести о его побеге, то ли вероломная фортуна на этот раз и правда решила задержаться возле генерала — ему удалось поговорить с ребятам.

Правда, то, что от них узнал, Вейнанда, мягко говоря, не обрадовало.

— … Меня два дня держали в тюрьме, как преступника, а не успел вернуться — отправили на дежурство. В наказание за прогулы, — сухо рассказывал первокурсник. — Но теперь понимаю, что так было угодно духам. Вы… — нет, мы! — должны помочь Лайре! А мне… — Торнвил болезненно поморщился. — Не стоило вмешиваться. Тогда бы отец уже был с духами, а Лайра была бы свободна.