— Прости, Лайра.

Вымучено улыбнувшись, посмотрела на жреца, и тот заговорил на древнем адарийском слова ритуального обмена, который должен был стать моим отреченьем. От силы. От того, что так любила.

От своего естества.

— Ну же, шиари! — процедил храмовник, заметив, что я мешкаю, сомневаюсь.

А из-за спины, словно змея, прошипел император:

— Ты ведь не позволишь брату погибнуть.

Я бы с удовольствием позволила погибнуть тебе! И чтобы не быстро, а хорошенько помучился!

Заглянув в глаза своего близнеца, зажмурилась и повторила за жрецом роковые слова, а тот, удовлетворенно кивнув, торжественно продолжил.

Ещё одна фраза… Несколько слов, от которых всё холодеет. Как будто льдом затягивает тело. Совсем немного, и внутри станет пусто. Я стану пустой. Нужнойему , но не себе.

Не Лайрой Ноэро.

— Шиари… — снова, с явным нетерпением, поторапливает жрец.

И я, вдохнув поглубже, напряжённо выдыхаю последние фразы. Вернее, собираюсь, но меня резко обрывают:

— Нет!

Нет?

— Нет? — в унисон со мной переспрашивает император.

В отблесках огня видно, как бледнеет лицо жреца. И точно также отчётливо, ясно, я вижу маску холодной решимости на лице у брата.

— Нет. — Его голос звучит твёрдо. Нет в нём неуверенности, страха, сомнений. — Я отказываюсь от чужих даров! У меня есть сила, естьмоё наследие. Я не мерзавец и не вор. В отличие от вас, ваше величество!

— Рифер, не надо. Пожалуйста… — пытаюсь образумить брата.

А император зло цедит, грубо меня прерывая:

— Ты не вор и, как оказалось, отнюдь не трус. Ты просто покойник!

Он кричит, нетерпеливо подзывая стражей, чтобы скорее разобрались. Приходит осознание, что всё происходит на самом деле, и, наверное, единственный шанс спасти брата — повернуть вспять время. Но об этом я успеваю лишь подумать. А Рифер тем временем (явно не думая!), бросается к Адальгеру.

— Пусть так. Но ваше величество составит мне компанию!

Брат отталкивает меня, чтобы добраться до шакала. В его руке вспыхивает пламя. Краем глаза замечаю несущихся к нам чаровиков и жреца, хватающего с алтаря кинжал. Кинжал, который он собирается метнуть в Рифера.

Словно под воздействием чудодейственного заклинания я вспоминаю обо всех уроках профессора Монтелы сразу. Обо всех своих провалах и редких достижениях. Сегодняшнее мы припишем к последним: ритуальный нож, предназначенный для брачного обряда, так и не достигнув своей цели, отлетает в сторону, теряется где-то в полумраке зала.

Отвлёкшись на храмовника, я не сразу понимаю: император успевает увернуться, и пламя, так и не найдя своей цели, растекается по алтарю чёрной кляксой.