Эшви⁈

Запрыгнул ему на голову и стал клевать, как ненормальный. Лев заметался, заревел ещё яростнее, исступлённо, пытаясь сбросить разошедшегося фамильяра, но цып так просто не сдавался. Если бы на Эшвара вдруг что-то не набросилось, уверена, доклевал бы до самых мозгов. Этим чем-то оказалось то самое рыжее, лохматое и рогатое. По всей видимости, хранитель императора.

Фамильяры заметались, сплетясь в один клубок из шерсти и перьев, а обожжённо-поклёванный император снова стал надвигаться.

Он и ещё два чаровика за компанию.

Мысли заметались быстрее тех самых хранителей, продолжавших издавать невообразимые звуки: рычание, шипение, клёкот. Остальные же хранили молчание.

Единственное, на что в тот момент хватило фантазии — это прикрыть собой генерала. Шерсть на его теле редела, когти как будто втягивались в пальцы, руки укорачивались. Он постепенно превращался в человека: раненого, ослабленного, беззащитного перед шайкой шакалов.

— Я не отдам его тебе! — крикнула я, в отчаянье пытаясь понять, как быть дальше.

Снова перечеркнуть реальность? Не уверена, что хватит сил. Перед глазами всё двигалось и расплывалось, и, наверное, потому сцепившиеся хранители казались бесформенной разноцветной кляксой.

Одолеть трёх противников, один из которых оборотник? Мрачно усмехнулась. Я, конечно, девушка одарённая, но не настолько же.

— Не отдам! — в отчаянье повторила я, сжимая кулаки, готовая стоять до конца.

Лев зарычал, но не зло, а скорее, насмешливо. Его явно забавляла вся эта сцена.

Он приближался, мягко переступая с лапы на лапу, и вместе с ним, казалось, к нам подбиралась тьма. Она сгущалась, плотнела, готовая поглотить меня и моего оборотника.

Я не видела ребят. Не знала, повезло ли в этот раз Лоунарду или стало ещё хуже — помимо него погибли и другие. Сейчас я видела перед собой лишь предвкушающего расправу хищника. Смотрела в его ядовитые жёлтые глаза, ловя в них своё отражение. Лайры Ноэро не сломленной, но уже, кажется, покойницы.

Именно это, мой приговор, читался в глазах оборотника.

Вот он уже в нескольких дюймах от меня. Пасть разверзается, обнажая острые клыки, и я уже почти чувствую, как они смыкаются на моём плече. Вспарывают кожу, разрывают мышцы. Почти ощущаю эту боль.

И слышу:

— Отец!

Крик Бриана прозвучал почти в унисон с хлопком выстрела. Одним. А за ним последовал и другой. Оглушительный, молниеносный. Лев взревел, вкладывая в этот рёв всю свою боль, и рухнул набок, судорожно царапая пол когтями.

Два выстрела, две пули, и обе достались его величеству. Чаровики было бросились к нему, но их перехватили. Те самые тени, что скользили вдоль стен до временных искажений. Я приняла их за плод своего воображения, просто сгустки тьмы в глубинах храма, но сейчас один из этих «сгустков» свернул шею первому стражнику, а второму достался удар в спину кинжалом.