Бриан тоже не стал задерживаться. Пробормотав:

— Пойду узнаю как там ребята, — кивнул генералу и исчез следом за чаровницей.

А я с наслаждением прикрыла глаза, позволяя любимому себя обнять.

* * *

Вейнанд Эскорн

Ему до сих пор не верилось, что всё позади. Император мёртв и больше никогда не сможет причинить ей боль. Не посягнёт ни на её силу, ни на её свободу. Было досадно, что это не он, а креорка, укоротил Адальгеру жизнь. Но в словах чаровницы имелся смысл. Став убийцей, он бы уже никогда не вернул прежнюю жизнь. Не ради себя — ради Лайры. Теперь, когда над ней не довлеет воля императора, нет необходимости сбегать. Дезертировать из академии, пятнать честь Ноэро… Лайре не придётся отказываться от своего имени, земель рода, от жизни в Кальдероке, которую она так полюбила.

Она продолжит учиться.

А он…

— Я смогла, — с улыбкой радости, гордости, облегчения рассказывала девушка, и эта улыбка казалась генералу прекраснее всего, что он видел в своей жизни. — Поначалу было такое чувство, словно меня парализовало. Страхом, отчаяньем. Я не ощущала в себе даже толики магии, не говоря уже о хроновом даре. Но когда увидела тебя… Представила, что будет с другими… Ребятами, Рифом! — Она взволнованно втянула воздух, поёжилась, снова возвращаясь мыслями в пережитые мгновения ужаса.

— Всё в прошлом. — Мягко коснувшись подбородка девушки, Вейнанд посмотрел ей в глаза. — Ты победила. Больше не думай о нём. Он недостоин твоих мыслей, и ему нет места в твоих воспоминаниях.

Лайра тяжело вздохнула:

— Если бы не Эйо…

— Эйо появилась в удачное время, когда Регенштейн был наиболее уязвим.Ты сделала его таким.

— Ну, вообще-то его потрепал ты, — хмыкнула чаровница и с лукавством в голосе добавила: — Ты ничего не рассказывал о своей второй ипостаси. А я всё гадала, какой же у нас генерал номер два!

— И как? Сильно напугал? — с трудом удалось подавить в себе волнение.

Не человек, но и не волк — помесь, гибрид, чудовище. Таковым он считал себя долгое время. Став старше, примирился со своей сущностью, но оборачивался лишь в случае крайней необходимости. И надеялся, что Лайра никогда не увидит эту его тёмную и по мнению самого Вейнанда — уродливую сторону.

— Напугал? — удивлённо переспросила Ноэро. — Ты был прекрасен! Будь ты в тренировочном бою, а я — на зрительских трибунах, только на тебя бы и смотрела. Только тобой бы и… любовалась.

Её голос звучал искренне, а в глазах было столько блеска, столько света, что он затмил не только всё пламя, горевшее в храме — все звёзды на небе. Ни одна не могла сравниться с шиари Ноэро.