— Какого приказа? — прозвучал от двери голос, заставивший вздрогнуть.

Я подняла на генерала глаза и поняла, что вот и настало время для невыносимо сложных разговоров.

— Шейла Глостер, пожалуйста, оставьте нас, — не сводя с меня взгляда, попросил он.

В любое другое время его просьба остаться наедине с шиари в спальне показалась бы возмутительной, но возмущаться Тесса не собиралась. Спешно поднявшись, прошептала:

— Расскажи ему.

И просеменила к выходу, оставив меня один на один с мрачным, как легион джаров, оборотником.

Мрачный оборотник молчал, и я тоже хранила молчание.Расскажи ему … Как будто это так просто! Одно признание повлечёт за собой другое, и тогда Эскорн узнает не только о матримониальных планах Найферии, но и о чудовище Стейроде, об Имаде…

Стейрод!

Только сейчас я осознала, что, когда убегала (ладно, почти уползала), он полыхал ярче костра, какие разжигают у нас в Кроувере в самую короткую ночь лета. После такого вообще выживают? Я что, его… убила?

Духи, не допустите!

Как бы сильно я ни ненавидела Стейрода, как бы сильно его ни презирала, я не хотела отнимать у него жизнь. Ни у кого, если честно…

Я не убийца!

Обхватив колени руками, сжалась в комок, украдкой бросила взгляд на генерала. Он продолжал стоять в дверях, словно не мог преодолеть выросшую между нами преграду. А может, разверзшуюся пропасть, для создания которой я приложила столько усилий.

Невольно, не желая, но… вышло то, что вышло.

— Что приказала Риферу императрица? — наконец нарушил он давящую тишину.

Сделал несколько шагов, но к кровати не приблизился, по-прежнему держался на расстоянии. Отблески пламени, долетавшие от камина, подсвечивали контуры его тела: широкие плечи, узкие бёдра, сильные руки, в которые мне вдруг невыносимо захотелось завернуться. Хотя бы сейчас, сегодня, почувствовать себя слабой шиари в крепких, надёжных объятиях. Укрыться бы в этих руках, как в коконе, спрятаться от целого мира. От императрицы, от бед и неожиданных проблем, от Стейрода, которого, возможно… убила.

Убила .

— Лайра… — Он всё ещё ждал ответа.

— Найферия приказала Риферу жениться на Кайяне.

Эскорн нахмурился и резко поинтересовался:

— Зачем? Всем известно, что принцесса весной отправится в Джагаб, чтобы выйти замуж за амира.

— Императрица не желает этого брака. Как и Кайяна. Она влюблена в Рифера или, по крайней мере, внушила себе это.

«А ещё он стал её первым мужчиной», — угрюмо добавила про себя и, тяжело вздохнув, рассказала генералу всю эту мелодраму.

Он слушал, не перебивая, а когда я замолчала, принялся мрачно рассуждать: