К концу каждого урока Горн выглядел так, словно с первыми лучами и до самого заката полол грядки. Ну или несколько часов кряду сражался с оборотниками… Я тоже чувствовала усталость, но не такую, чтобы ноги подкашивались, а мой… хм, напарник действительно едва на ногах держался.

— Ты даже не представляешь, как это сложно — использовать во время хроновых искажений силу, — признался он в конце очередного урока. — Каждый раз я чувствую себя насекомым в смоле и одновременно марионеткой на ниточках. Всё моё естество жаждет подчиниться твоей магии, и приходится сопротивляться.

— Но что именно ты должен будешь сделать во Флаосе? — задала я вопрос, вот уже которую неделю не дававший покоя.

Мы как-то незаметно отбросили формальности и, когда рядом не было Вентуры и других преподавателей, говорили без полагающихся по этикету любезностей.

Горн, которого я решила после заутреннего урока проводить до ворот, замедлил шаг, а после, остановившись, внимательно посмотрел мне в глаза:

— Скоро его величество пригласит тебя к себе и всё расскажет.

— Но почемуты не можешь мне рассказать? Или Вентура… Такое ощущение, что о задании знают все, кроме меня! — не сдержавшись, фыркнула я.

Горн чуть заметно усмехнулся, а подавшись ко мне, прошептал… почему-то на ухо:

— Мы люди подневольные, шиари Ноэро. Нам приказывают — мы выполняем. Великий хочет сам с тобой поговорить, а мы не хотим навлечь на себя тень его недовольства. Но… — Голос стал мягче, вкрадчивее, обволакивая теплотой, как догорающее в камине пламя. — Я рад, что благодаря этому заданию мы с тобой познакомились. Уверен, Лайра, из нас получится отличная команда, — добавил он и неожиданно коснулся моей щеки, медленно проведя по коже большим пальцем. Прошептал хрипло: — Снежинка…

Я кашлянула, неловко опуская взгляд, и тут же отпрянула от Горна, заметив, как по заиндевевшей дорожке к нам направляется мой наставник, не то злой, не то чем-то раздосадованный.

Стоило генералу приблизиться, как стало ясно, что я ошибалась. Какое там раздосадованный… Вейнанд Эскорн был в ярости! Именно она, звериная ярость, читалась в его грозовом взгляде, в резких, хищно заострившихся чертах лица.

— Генерал Горн…

— Генерал Эскорн…

И обмен приветствиями, и обмен взглядами больше походили на разминку перед кровавой схваткой. Настроение у моего напарника явно испортилось, когда увидел моего наставника. А когда оборотник тихо, но резко бросил:

— Не стоило вам её касаться, — Горн, не сдержавшись, поморщился.

— Вам это не нравится?

— Это может не понравиться нашему императору, — ледяно парировал Вейнанд. — Ваши заигрывания явно лишние. Вы забываетесь, — сказал он с нажимом.