— Мне все это не нравится, — сказал один из его носильщиков с беспокойством. — Я не трус. Вы оба это знаете. Но мне не нравится запах этой массовой кражи. Все эти люди, важные шишки и пара убитых, и, возможно, еще больше — мне это не нравится!

— Не будь дураком! — задыхаясь, пробормотал один из остальных. — Знаешь, сколько мы получим? Миллион баксов! Подумай об этом. Миллион долларов, разделим на двенадцать! И кто знает, сколько заберут начальники. Это крупная сумма. Стоит рискнуть.

Смитти услышал, как открылась еще одна дверь, и слабо зашевелился.

— Поторопись! — рявкнул один из мужчин. — Парень просыпается. И я не хочу быть рядом, когда он проснется — если он все еще на свободе!

Смитти бросили на холодный бетонный пол. Он услышал сдержанный крик женщины и голоса еще нескольких мужчин. Он открыл глаза. Боль от шишки на голове затуманила все вокруг. Он снова закрыл глаза.

Холодный металл сжал его запястья и лодыжки. Затем один из мужчин рассмеялся, и он услышал три пары шагов, удаляющихся вдали, и хлопок двери.

Но даже после того, как эти трое ушли, он слышал испуганный гомон мужских голосов.

Смитти был очень близок к сотрясению мозга после того жестокого удара багром. Прошло еще более получаса, прежде чем он обрел хотя бы тень своей обычной силы. Затем, когда он смог открыть глаза, не чувствуя, что свет бьет в них, как острые ножи, он огляделся.

Он находился в большом подвале, похожем на стандартный, хотя и старый, дом. В центре стояла ржавая печь. Свет был приглушен, потому что единственным источником освещения была одна маленькая электрическая лампочка, расположенная рядом с печью. Свет освещал два маленьких подвальных окна, закрытых тяжелыми решетками.

Кроме него, в подвале было еще пять человек — четыре мужчины и одна женщина.

Среди четырех мужчин он узнал своего бывшего работодателя, лежащего белым и неподвижным на полу. Над ним склонился крепкий мужчина с седеющими волосами и седыми бакенбардами, которого Смитти через некоторое время смутно узнал как знакомого своего бывшего босса, Лоуренса Хикока, прозванного Старым Айронсайдом.

Двое других мужчин, хотя Смитти и не знал их в лицо, были Стивен Винсент и Гарри Эндрюс.

Хикок покачал своей львиной головой.

— Они животные, а не люди! — прорычал он. — Леон может умереть, если ему не оказать помощь. Но им все равно — главное, чтобы они получили его подпись. Убийцы!

Немного поодаль женщина кашляла и дрожала, глядя бледным лицом на все еще бессознательного Леона.

— А вот и миссис Мартино, — злобно сказал Хикок. — Она может заработать пневмонию, находясь в этом холодном, сыром подвале. Но разве этих людей это волнует? Нет. Они получили от нее то, что хотели. Пусть она умрет.