И трое стрелков были на свободе.
Бенсон повесил трубку, глядя на него бледно-серыми, как лед на рассвете, глазами. Полиция не виновата. За всем этим стояла какая-то сила, слишком большая даже для них. Но он больше не допустит такой ошибки.
Поскольку закон порой больше мешает, чем помогает полиции, эти трое оказались на свободе. И Бенсон знал, что, скорее всего, больше никогда их не увидит.
Глава 4. СОЮЗНИК БЕНСОНА
Его звали Фергус Макмерди. Ростом он был выше шести футов, у него были грубые рыжие волосы, грустные голубые глаза и руки, которые сжимались в кулаки, как костяные дубины. Его ступни были самыми большими, какие Бенсон когда-либо видел, и от этого костлявые ноги казались еще более костлявыми.
Человек из аэропорта уже пришел и стоял перед ним, держа шляпу в левой руке. За последние несколько дней Бенсон уже привык к тому, что люди смотрели на его белое и страшное лицо со следами страха в глазах. Но у этого человека его не было. Он не выглядел так, как будто мог чего-то бояться. С глубокими морщинами на испещренном веснушками лице и мрачным, каменным взглядом насыщенно-голубых глаз он производил впечатление человека, у которого в душевных муках выжгли весь страх.
— Макмерди, — сказал Бенсон, — вы видели, как я поднимался на борт самолета с женой и маленькой девочкой?
— Конечно, приятель, — ответил Макмерди.
— Они остались на борту вместе со мной? Они не сошли до того, как мы улетели?
— Конечно, они остались на борту вместе с вами.
Бенсон посмотрел на правую руку шотландца, похожую на молоток. На костяшках пальцев отсутствовала кожа. На краю песчаной линии волос шотландца виднелся синий синяк.
— Что случилось? — спросил Бенсон.
Голубые глаза Макмерди сузились.
— Кто-то на аэродроме догадался, что я вам что-то сказал, я думаю. Как бы то ни было, снаружи на меня набросились двое мужчин. Я оставил их там.
***
Белое лицо Бенсона оставалось неподвижным, как у человека, находящегося при смерти. Но глаза его были озадачены.
— За этим стоит сила, — сказал он, едва шевеля губами. — Деньги. Много людей. Люди подкуплены, силы закона преодолены — лишь бы доказать всему миру, что я сел в самолет один — что у меня никогда не было жены и дочери. Вы ведь знаете, что мне так говорят, не так ли, Макмерди?
— Знаю, — ответил угрюмый шотландец.
Бледно-серые глаза холодно окинули его лицо.
— Почему вы не сдали полиции двух нападавших, Макмерди?
— С полицией я уже покончил, — мрачно ответил шотландец.
— Вы имеете в виду — тюремный срок в вашем прошлом?
— Нет. Не из-за этого. Полиция — это хорошо, но она не заходит достаточно далеко. По крайней мере, со мной так не было.