Смитти не обращал на них внимания. Он сидел на полу в подвале, лицом к стене. Он схватился за цепь, сковывавшую его левую ногу, прислонился спиной к стене, чтобы усилить опору, и потянул за цепь.

Остальные наблюдали за ним, едва дыша, понимая, что видят то, что, вероятно, больше никогда не повторится. Спина великана выгнулась и напряглась, а его руки снова стали молочно-белыми.

Другие цепи были ослаблены из-за трения концевых звеньев о камень. Но эти не были ослаблены таким образом. Зато, с другой стороны, с их помощью Смитти мог полностью развернуть руки, спину, грудь и ноги.

Двести восемьдесят пять фунтов твердых мышц тянули двухфутовую цепь. И в центре звено, которое не было припаяно к концам так прочно, как остальные, внезапно выпрямилось и отсоединилось.

Цепь на его правой ноге оторвалась от стены, унеся с собой скобу и часть стены. И Смитти был свободен. Он подошел к ближайшему подвальному окну, слегка дрожа, потому что даже его почти неисчислимая сила была немного перенапряжена. Но дрожь скоро утихла, и он принялся за решетку на окне.

Вся решетка, четыре прута и железная рама, оторвалась от каменного подоконника под его гигантским рывком. Но прежде чем он успел дать последний рывок, который полностью вырвал бы ее, раздался крик одного из мужчин за его спиной. Винсента.

— Этот человек, Фарр! Берегись!

Смитти резко обернулся — и прыгнул. Но было уже слишком поздно. Фарр очнулся немного раньше, чем ожидалось. Он подкрался к двери, пока все затаив дыхание наблюдали за невероятным проявлением силы гиганта. Теперь он открыл дверь.

— Все! Сюда! — прокричал он хриплым голосом, насколько позволяло его ушибленное горло. — Сюда! Быстрее! Большой парень на свободе!

Затем он выбежал на улицу, захлопнул дверь и запер ее на засов, как раз в тот момент, когда Смитти с грохотом ударился о панели, пытаясь последовать за ним. Смитти прыгнул к окну и окончательно вырвал решетку. Он высунул голову — и тут же отскочил назад.

Быстрая очередь из пулемета едва не оторвала ему нос, когда он впервые высунул голову из окна.

Он освободился от цепей, но все еще оставался пленником в подвале. Он вернулся к двери и ударил по ней плечом, как свайный молот. Затем он осторожно отскочил в сторону. И хорошо, что он так поступил.

После удара его плечом свинцовые пули посыпались на дерево плотным потоком. Там стоял человек с пулеметом.

Смитти, рыча от бессильной ярости, прислонился к стене рядом с дверью и стал ждать. В данный момент, казалось, больше нечего было делать.

Снаружи, в высокой траве того, что когда-то было ухоженным газоном, Макмерди и Бенсон лежали в четырех ярдах друг от друга после того, как Макмерди совершил ошибку, помахав травой, когда не было ветра, который мог бы ее нормально колыхать.