— И для тебя?

— И для меня не проблема, — улыбаюсь я.

Менеджер хмыкает и включает запись по-новой. Слушает.

— Не похоже на корейскую музыку, — выносит он вердикт, вновь дослушав до конца.

— Наверное, — соглашаюсь с ним я и даю заранее придуманное объяснение, — я учила разные языки. Для лучшего освоения пыталась вживаться в культуру их носителей. Думаю, что этот марш навеян музыкальными образчиками нескольких стран Европы…

— Угу, — кивая, мычит менеджер и спрашивает, — а ты не думала выступить на каком-нибудь музыкальном конкурсе?

— Думала, — с готовностью «подхватываюсь» я, — просто музыкой я начала заниматься недавно, и у меня не было произведений, которые можно было бы исполнить на конкурсе. Но вот сейчас они появились и если вы, господин менеджер, используя свой, несомненно, немалый опыт, подскажете, где можно будет выступить лучше всего, то я буду вам очень благодарна, сонбе-ним!

Кланяюсь. Возвращаюсь в вертикаль. Менеджер задумчиво смотрит на меня.

— И ты это хочешь исполнить со сцены? — уточняет он.

— Да, если позволите, сонбе-ним.

Теоретический сонбе-ним, качая на ходу головой, проходит к столу и садится в кресло. Ещё несколько секунд помедлив, достаёт телефон.

— Зайди ко мне, — говорит он в него, набрав номер, — дело есть.

— Ладно, — говорит он уже мне, убирая телефон во внутренний карман пиджака, — посмотрим, что из этого можно сделать…

Время: три дня спустя.

Место действия: Небольшой открытый стадион. На одном его краю сооружена временная эстрада со стенами, сделанными из цветастых тканевых полотнищ. Напротив неё, через узкую часть поля, занимая целый сектор мест для зрителей, расположились призывники, их родные и родственники. В одном из закутков эстрады, рядом со сценой, приткнулась на стульчике ЮнМи.

Сижу, мандражирую, готовлюсь. Префект района речь толкнул. Ответный спич представителя армии выслушали. Каратисты в кимоно на поле руками помахали, кирпичи и доски о себя попортили. Теперь катится к концу самодеятельность. На сцене поёт и танцует девчачья группа и, судя по их невнятной музыке, из нижнего диапазона известности. Впрочем, я особо за ними не слежу. Сижу, пытаюсь сосредоточиться. Моё выступление будет за ними, последнее в представлении. Что-то меня «потряхивает». Я всегда уверенно выходил «на публику», а сейчас почему-то «трясусь» перед выходом на сцену. Наверное, опять «драйвер с железом» не стыкуются… Не вижу особого эффекта от леденцов, что доктор прописал. Стабильно употребляю, но последствий не заметно… Конечно, возможно, что без них сейчас вообще была бы «труба» — не знаю. Но, честно говоря, я ожидал от лекарства большего.