— Кто кольцо потерял? — громко спрашиваю я, подняв находку вверх в вытянутой руке.

— ЧТО ТАМ? — интересуется в мегафон режиссёр.

— Кольцо нашла. Кто-то потерял!

— КТО ПОТЕРЯЛ КОЛЬЦО⁈ — громогласно вопрошает режиссёр.

Пауза. Народ молчит.

— НИКТО НЕ ПОТЕРЯЛ, — всё так же в мегафон делает вывод режиссёр и командует, — ВСЕМ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА, ГОТОВИМСЯ К СЬЁМКАМ!

Быстро добредаю до своего места, сажусь. С глазами стало получше и пока парни выходят и выстраиваются на площадке, а режиссёр ещё раз смотрит свет, разглядываю найденное кольцо. А точнее — печатку из тёмного металла. Похоже, она валялась на полу, я её зацепил ногой, она и покатилась… Интересно, что за металл? Титан? А может, платина? Уж больно гладкая. Кто это здесь разбрасывается печатками из платины? И где хозяин? Выпал из колечка? Голлум, ау! В этих развалинах для него самое подходящее место…

— ЗВКУООПЕРАТОР, ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ.

— Да! — подскакиваю я.

Секунду соображаю, куда деть мешающееся в руках кольцо. Сначала решаю убрать в карман, но тут же приходит мысль, что оно из него выпадет. А на пальце — там его может заметить хозяин, я ему тогда и отдам…

Надеваю печатку на свой правый безымянный палец. Садится, как влитая.

— ЭКШЕН! — командует режиссёр.

(Тот же день, среда, вечер.)

Уф! Кажется, последнее крылышко было лишним…

Праздничный «жорник» по поводу окончания сьёмок клипа подходит к концу. Наконец-то, этот дурдом закончился! Сняли! Сняли в сопровождении месячных, жары и постоянных «накладок» в процессе. Меня, за эти дни, порою, буквальным образом трясло от бешенства. То с костюмами проблемы, то лампочка у осветителей сгорела, а запасная, неизвестно где лежит. То грим на жаре потёк. Косметика не той системы, оказалась, дешёвая… Плюс пробки на дорогах, никто вовремя не приехал, окромя режиссёра. Студенты, блин…

Ладно, всё когда-то кончается. И это кончилось. Сидим, вот, отмечаем. Народ веселится, празднуя завершение работы, у меня же, отчасти, поминки. Прощание с деньгами. За всё заплатил, со всеми рассчитался. Денег осталось — только на подарок онни. М-да-а, печалька… Грусть-тоску заедаю куриными крылышками, жареными на гриле (они тут самые съедобные среди всякой корейщины) и потихоньку запиваю съеденное пивом. Оно тут ничё так, мне нравится. Народ за столами на меня, начал, было, коситься, когда я из банки прихлёбывал, но мне на то было плевать. Я устал — имею право! Заметив такое дело, ХёнШи, молча, ничего не говоря, притащил откуда-то высокий стакан из тёмно-зелёного стекла, перелил в него всё моё пиво, поставил стакан мне под руку, а пустую банку отставил от меня подальше. Типа, не моё. И всё стало хорошо. Сидит девочка, компот пьёт, всем улыбается…