— Сёма, подбери этому душегубу, чем прикрыться. Нужно срочно ехать за награбленным, там у этих двоих братьев разбойников отец ещё есть. Как бы он, этих сыночков не дождавшись, не пустился в бега с награбленным. Да, и мешок не забудь. Нужно этому гусару ряженому на голову мешок натянуть, чтобы он не узнал, где его держали. Запрягай назад лошадей. Снова на двух санях поедем. Погодь, и упряжь приготовь запасную, там ещё один конь есть, его тоже заберём. Золота много. И под него крепкие мешки посмотри, найти надо.

Как не спешили, а еле в час уложились. Пока лошадей в сани запрягли, пока нашли какие-то обноски у Демида для младшего разбойника. Потом долго искали, во что старшего новопреставленного раба божьего завернуть, не везти же по Москве его в исподнем. В результате ничего путнего не нашли и завернули в попону. Придётся там оставить и новую потом купить Демиду. Потом мешки искали. Золото вещь тяжёлая, прохудившиеся и гнилые не подойдут, прорвутся сразу. Пришлось вытряхивать в кормушки три мешка с овсом лошадёнке Демида приготовленных. Тоже потом придётся прикупить, а то объели бедного печника.

Наконец, надели Семёну, так звали младшего из братьев, на голову мешок и тронулись.

— Ты, покружи немного, чтобы этого душегуба запутать …

— Вашество, так не проще их потом всех на дворе ихнем и порешить, зачем врагов оставлять, да и на самом деле душегубы же, — стал учить его уму разуму Тугоухий.

Нда, прямо в воздухе переобулся, а сам, интересно, чем полгода промышлял? Гувернёром работал?

— Нет, Сёма, пусть с ними Господь разбирается. Кроме того они полезное дело сделали, там должно потом им зачесться. Они англичанина убили. Вот ты сколько англичан — врагов наших злейших убил?

— Никого я не …

— Не мельтеши. Всё, поехали. Блин, Сема, я же сказал мешок ему на голову надеть. Почему всё два раза повторять надо.

Выехали. Брехт сел в сани с Трофимом и ножиком того по дороге щекотал, когда тот что-то мычать начинал, в мешке. Когда покружили немного и оказались на этой Воздвиженке, Пётр Христианович с ахтырцы ложного мешок снял и спросил:

— Куда ехать? Показывай. — Нда. Так себе видок, мешок был из под овса и на дне всякой мякины и мусора полно было, теперь всё это было на голове душегуба малолетнего.

— Вон дом в два поверха. — Ткнул пальцем этот домовой.

— Не бедно вы жили. Чего в разбойники-то подались?

— Да …

— Это риторический вопрос. В смысле, не отвечай. Так, Сёма, не забудь, как договаривались. Постучишь, отец откроет, и сидите тихо, пока мы не уедем. Будешь верещать ты или отец, и придётся вас к Господу нашему на суд отправить. Ты не спеши туда. Очень сильно я сомневаюсь, что ты в рай попадёшь. Тебе теперь всю жизнь нужно добрые дела делать и грехи замаливать. — Сани остановились возле ворот такого же почти дома, как тот в котором Демид жил. Цокольный этаж из кирпича, а верхний деревянный.