— Господи Иисусе …

— Не получилось, ну, ладно. Сам напросился. — Пётр Христианович подошёл к невидимому из-за двери второму разбойнику и, достав из кармана непонадобившуюся финку, отчекрыжил у трупа ухо. Вытер лезвие о волосы бедолаги и вернулся к парнишке.

— Ешь, — протянул ему трофей.

— А-а-а! — итак минуту целую, пока Брехт не пнул его.

— Где форму взяли?

— Убили двух гусар, Господи …— опять пнул, — Ироды!

— Это начало только. Где награбленное у ювелира позавчера?

— Господи Иисусе.

— Я пойду, второе ухо отрежу, а ты пока это ешь, вернусь, не съешь — у тебя отрежу. — Брехт бросил окровавленное ухо душегубу мелкому на колени.

— Что ты хочешь? Ирод! — Подскочил как ужаленный «ахтырец»

— Где то, что вы забрали у ювелира и англичанина?

— Не скажу. — И руками прикрылся ожидая, что Брехт его ударит. Надо было, но сдержался.

— Ухо ешь, — граф обогнул дверь и подошёл, отрезал от покойника второе ухо, потом подумал и заверещал, будто ему больно.

— Теперь на очереди твои уши, у него больше нет, — Брехт бросил в забившегося в угол душегуба второе ухо.

— Господи … Это всё брат. Он убивал! Я не убивал. Скажу где, только пообещайте отца и Таньку не трогать!

— Да у вас семейный бизнес?! Ц. Плохо как. Нельзя брать чужое. Ладно, говори, где награбленное?

— В дому у нас в подполе в кадке с капустой. Только тятьку и Таньку не трогайте.

— А дом где? — А как их не трогать? Ну, хотя …

— На Воздвиженке.

— Лошадь откуда?

— У гусар, которых Сёма убил, была и конь ещё каурый.

— Он где? — Что-то ему на разбойников с именем Семён везёт. Нехорошее имя. Не будет таким сына называть.

— В дому.

— Проводишь?

— А вы Таньку с батей не тронете? — и сопли по пушку своему размазывает.

— Ну, если они выдадут всё, что вы забрали у ювелира и торговца инструментом. Стоять. А раньше вы не промышляли?

— Нет. Раньше Сёма мясником робил, а потом не стали его нанимать, он напился и хозяина бычка побил, тот печёнку не хотел отдавать.

— Водка — зло.

Чубарый конь

Событие шестьдесят пятое

— А бабы у вас в аду имеются?

— Ну а как же без них?

— И что? Симпатичные хоть?

— А зачем нам в аду уродины?

Артём Каменистый, из книги «Демон-самозванец»

Граф задумался. Отошёл от паренька и стоял, поглядывая на белую лошадь. Красивая. Нет, не об этом думал. Думал, что нужно на эту Воздвиженку срочно ехать. Пока Отец Крёстный этих братьев разбойников не запаниковал и не бросился в бега с неизвестной Танькой. Воздвиженка это ведь рядом совсем, улица в районе Арбата. Нужно туда срочно выдвигаться. Вот только, как бы соседей не переполошить. Самому полицейским в руки попасть тоже не хотелось. И Сёму с Ивашками на это дело одних отправлять нельзя. Они там, с их везением и умением, точно дров наломают.