Показал Пётр Христианович эскиз нового домика хозяйке и впервые услышал, как ведьмы смеются. Жутко. Прямо, как Карлсон — ужасное приведение с мотором.

— Матрёна, а ты ведь не молодая уже, возьмёшь ученицу.

И опять ржач.

— Кто же пойдёт к ведьме? — и голос ведь скрипучий.

— Тут нужен специальный талант или подойдёт любая девчушка, и ты её всему выучишь?

— Талант? — бросила гугукать. Бородавчивую рожицу сморщенную на плечо положила. Слово новое смакуя.

— Ну, способности — дар.

— Конечно. Талант. Слово красивое. Нужен талант. — Теперь без остановки будет этот «талант» вворачивать.

— Есть кто на примете? Как определить?

— Василиса. — Бабка чуть сморщенность на лице разгладила.

— Премудрая? Прекрасная?

— Преблудная.

— Приблудная. Нашли что ли?

— Семкиной вдовы Лушки дочь. Сёмку-то давно волки загрызли, а она девку ужо после смерти того родила. У Курдюмова в сенных девках. И Василиса и Лушка там. Вышивают.

— Хорошо. Добудем тебе Василису. Козла там чёрного или кошку, сову, ворону. Ты сразу список приготовь. И это — начинай людей лечить. Я тебя склянками и кастрюльками медными обеспечу. Серебра немного для дезинфекции воды выделю.

Опять гогот. Как вот с ней работать?

Событие тридцать второе

Всё, что происходит в мире, — это обмен. Даже если тебе кажется, что ты получил что-то просто так, рано или поздно ты за это заплатишь.

Саша Грей

В Нежино за Василисой Преблудной Пётр Христианович поехал на следующий день. Весь день бегал и объяснял плотникам, как дома строить надо. В корень все оборзевшие. Прямо на землю решили брёвна укладывать. Хотя бы валуны под углы положили.

— Так мы же окладной венец из листвянки сделам.

— Да, пофиг, хоть из дуба морёного. Сначала валуны. Потом доску, потом этот самый окладной венец, пропитанный дёгтем и прочим скипидаром, потом защиту окладного венца от дождя, не знаю, берестой прикройте, а потом уже стройте, как хотите.

— Чем бы дитя не тешилось! — Ну, это Пётр по глазам прочитал у товарища.

Свинарник граф решил делать, как и бараки в Спасске-Дальнем, с насыпными стенами и столкнулся с серьёзной проблемой. Нет в стране шлака. От слова этого самого, не будем называть какого. Нет угля. Никто им не топит печи. Все топят обычными дровами, а в металлургии тоже не на угле каменном чугун получают, а на древесном угле. Берёзы в основном пережигают. Плохо, была мысли попробовать из коксовых газов химию всякую получить. Не судьба.

Пётр сел и задумался о металлургии вообще. То пьянки, то дела всякие, а тут как прояснило. Сел и спросил себя, а как сейчас сталь получают? Совсем недавно пудлингование придумали в Англии, лет десять — пятнадцать назад и до России явно ещё не дошло это изобретение. У нас, что сейчас всё ещё кричным методом получают? И чугун не варят? Не, не, он же видел чугунный котелок. Чугунок, вернее. То есть, домны есть, и жидкий чугун получают, а потом углерод тупо выжигают в горнах. Придумать бессемеровский способ? Хрен им за воротник. Ничего хорошего это не даст. Англичане с немцами и французами сразу украдут технологию и ещё больше обгонят Россию. Нужно, как и завещал Ленин идти другим путём. Ещё бы знать каким. Но точно нельзя прогрессорствовать в металлургии.