Сойдя с трамвая, я сразу же направился к окруженному невысокой оградой типовому зданию, в котором располагалось ПТУ. Цветочные клумбы, асфальтовые дорожки, аккуратно подстриженные кусты, чувствовалось, что администрация за порядком следила.

У ворот стоял дежурный, патлатый парнишка в синем пэтэушном пиджаке и джинсах, с красной повязкой на рукаве. Судя по юному виду — первокурсник или, по пэтэушному — «первак».

Черт… Я ведь забыл, на кого Гребенюк учился! То ли фрезеровщик, или просто ремонтник… или… Ну, как теперь группу-то найти?

А, впрочем… Гребенюк ведь, наверняка, здесь личность известная.

— Привет!

Подойдя, я поздоровался с дежурным и просто спросил:

— Ты Серегу Гребенюка знаешь? С третьего курса.

— Знаю, — кивнул пацан. — Только они сейчас на практике все.

— А мастера их мне как найти?

— Так и мастак на практике… Хотя… У них, вроде, сегодня совещание какое-то. Вон мастаки, в курилке… — дежурный показал рукой. — Там и спроси.

Курилка. Навес, скамейки, урна. Ящик с песком. На скамейках сидели четверо, трое еще довольно молодых мужчин лет по тридцать и один седенький, в берете и рабочей спецовке.

— Гребеню-юк? — переспросил седенький. — Ну, я у него мастером… В канцелярии сказали, бумага на него пришла, из милиции. Видать, натворил что-то…

— Ну, не удивительно, — хохотнул один из молодых, бросая окурок в урну. — От такого всего можно ждать.

— Ну, не скажи, Жень! — качнул головой другой, с модной прической и холеными усиками. — Гребенюк парень нормальный. Ну, с закидонами, так кто сейчас без них? А металлолом кто как-то на выходных грузил, вспомните?

Слышно было, как в вестибюле прозвенел звонок. Мастера поднялись… Седенький же, оглянувшись, уселся обратно:

— А ты вообще Гребенюку кто?

— Я? Друг… В газете работаю…

— В газе-ете?

— Вот! — я показал удостоверение. — Воронцов Александр. Можно просто — Саша.

— Иванцов, Федор Алексеевич, — мастере протянул руку. — Все Алексеичем кличут. Так, говоришь, друг?

— Ну да, — уверенно подтвердил я. — Хочу ему помочь как-то… Неужели, он все время тут безобразил?

— Да нет, — Алексеич вытащил пачку «Беломора» и снова закурил. — На первом курсе вообще золотой парень был! А к третьему, вот… Ну, так со многим бывает. Армия выправит!

— Вот именно, армия, — согласился я. — Армия, а не тюрьма.

Мастер поднял глаза:

— Вот, значит, как? Дело тюрьмой пахнет? Интере-есно, что же он такое натворил? Избил кого? Ограбил? Ножом пырнул? Не-е, это на Гребенюка не похоже…

— Да диски продавал… Ну, пластинки… — кратко пояснил я. — Так, помелочи… Но статья серьезная.