— Падения были, а как же! И даже не один раз.
Про «Жигули» я не стал рассказывать, к чему? Так вот и отвечал, уклончиво, по принципу: тут помню, ту не помню.
Задав еще пару вопросов, врачи зашушукалось, и председатель велел мне выйти, и через пору минут зайти…
Что я и сделал, снова заглянув в дверь:
— Можно?
— Да-да, заходите, — пригладив седую бородку, приветливо улыбнулся председатель. — Ну, что, призывник Воронцов. Будем вас обследовать! В больничку на недельку положим, томограф, анализы… то, се…
— Что-нибудь серьезное, доктор? — всполошился я.
Врач отмахнулся:
— Вряд ли. Скорее, возрастное. Но, думаю, что в осенний призыв вы уже не успеете. Пойдете на службу весной.
— Вы сказали, в больничку, — я все же продолжал беспокоиться. — Что, прямо сейчас?
— Нет, конечно же. В октябре, наверное, или еще позже. Как будут места… Да не волнуйтесь, молодой человек, мы вас обо всем известим!
До вчера я еще забежал на почту, отправить Наташе бандероль с газетами. Пока очередь, пока оформляли. Хорошо, паспорт был при себе, все ж таки шел-то в военкомат, на комиссию.
По пути заглянул в продовольственный, купил соль. Вдруг мать снова забыла? Еще выкинули майонез. Встал еще в одну очередь, взял две банки, больше в они руки не давали. Майонез, это было хорошо, скоро седьмое ноября, как раз для праздничного салата. Эх, еще бы зеленый горошек «Глобус»!
Домой я возвращался уже в сумерках. Зажглись фонари. И еще что-то нервно било по глазам синим истошным светом.
Мигалка!
У нашего подъезда стоял желтый милицейский «УАЗик», прозываемый в народе «луноходом». Двое сержантов в форме вывели из подъезда Серегу Гребенюка! Вернее, шел-то он сам, просто один милиционер шагал впереди, а второй сзади.
Я бросился было:
— Серега!
— Не положено! — строго осадил сержант.
А дальше все было, как в песне Высоцкого:
— И с размаху кинули в черный «воронок»!
Только «воронок» в нашем случае был желтым…
Глава 14
Желтый «уазик» медленно выехал со двора, и, свернув на шоссе, рванул с места, выбросив в ночь клуб сизого выхлопа. Не в силах пошевелиться, я стоял, вжавшись спиной в шершавую стену подъезда, пока он скрылся за углом
Холодная волна отчаяния и беспомощности подкатила к горлу. Серегу арестовали на моих глазах. Я ведь предупредил его! Говорил же, что Гога — подстава, что не надо с ним связываться.
И вдруг, словно разряд молнии ударил в голову: а что, если это и есть та самая точка невозврата, пройдя которую он уже не вернётся на правильный путь? А грозящая ему судимость и есть та самая первая ступенька скользкой лестницы, взойдя на которую он станет авторитетом в криминальном мире и откроет дорогу к появлению одной из мощнейших группировок «Северные волки».