— Звонила, Сашенька, всем, кого знаю! — голос ее дрожал. — Никто не видел. Говорят, после того как вы в кафе отмечали, он будто сквозь землю провалился. Я уж думала, может, к тебе…

Мысли неслись вихрем, одна страшнее другой. В тот вечер все пошло под откос. Лицо Наташи в окне автобуса. Триумфальная ухмылка Метели. И Серега… Серега, который тогда смотрел на меня с таким чувством вины, что аж тошно становилось.

— Я… я его после того дня не видел, тетя Вера, — выдохнул я, чувствуя, как по спине ползет холодный пот. — Он… он может куда-то поехал? Его же на поруки взяли, может, на картошку отправили…

— Узнавала уже — не отправляли.

В горле встал знакомый, горький комок.

«Неужели… он опять за свое? — пронеслось в голове. — Не выдержал? Запил? Или, того хуже, снова взялся за старое? Опять пластинки продает, или чего хуже…»

Устроил драку? Угодил в вытрезвитель? Или… или его уже забрали? Все-таки второй день его нету. Да, походу повязали. Вот ведь черт!

— Вы не волнуйтесь, тетя Вера. Я… я обязательно его найду. Он не мог просто так исчезнуть.

Она что-то еще говорила, благодарила, но я уже почти не слышал. Дверь закрылась, а я остался стоять посреди прихожей, глядя в одну точку.

А что, если я ничего не изменил? Что если судьбу не обманешь? Что если она, как река, все равно найдет себе русло, просто обогнув поставленную мной преграду? Не тюрьма, так запой. Не статья за спекуляцию, так что-то другое, похуже. Может, все мои попытки, это просто самообман? Я вытащил его из одной ямы, чтобы он рухнул в другую, еще глубже?

А может, своими действиями я только сильнее его окунул в то самое дерьмо, из которого он тогда так и не выбрался? Может быть статья за спекуляцию вовсе и не привела бы его на кривую дорожку? А я своими действиями только все сделал хуже…

Отчаяние и бессилие накатили такой волной, что я прислонился к стене, чтобы не упасть. Я возомнил, что смогу изменить все, судьбу друга, будущее страны. А в итоге, возможно, все, что я сделал, это подтолкнул его к краю пропасти.

Нет. Нет, я не могу в это поверить. Надо действовать. Сейчас.

Схватив куртку, я выскочил на улицу. Нужно найти если не Серегу, то хотя бы того, кто может подсказать где он может быть.

…Но весь день прошел в бестолковой беготне. Улицы, гаражи, подворотни — все места, где обычно околачивался Гребенюк. Его друзья лишь разводили руками: «Не видели, Сань. С того вечера в глаза не попадался». Даже в «Мелодии» косились на меня: нет, тот парень с пластинками тут не появлялся.

Каждая неудача вбивала в сознание все глубже ту самую, страшную мысль о «Снежных волках». Может, он уже не один? Может, где-то там, в подполье, уже собирается его будущая банда? Я чувствовал себя абсолютно беспомощным.