— У меня есть записи, — нервной скороговоркой, глотая слова, зачастил информатор. — Разговоры. Коваленко встречался с ними. С «волками». Я был там… случайно. Они обсуждали тендеры. Городские контракты. Миллиарды. Они делят их, как пирог. Коваленко получает откаты, а «волки»… они делают всю грязную работу. Я все записал.

— Какие записи? — я шагнул ближе, чувствуя, как повышающийся адреналин начинает отдавать болью в висках. — Телефонные? Видео?

— Аудио,— он сипел, почти шептал и его голос тонул в шуме поднимающегося ветра. — И документы. Я просто имею доступ к его компьютеру, к некоторым файлам. Скачал… Но если они узнают, что это я…

— Никто не узнает, — уверил его я. — Давайте мне записи, и я сделаю так, что Коваленко не выкрутится. Моя статья разнесет его деяния в клочья. А «волков» прижмут следом.

Он смотрел на меня с открытым страхом в глазах, и это была не просто нервозность, а животный, первобытный ужас. Я много раз видел этот взгляд в глазах людей, которые понимали, что их жизнь висит на волоске.

Но он всё ещё колебался, будто ждал чего-то. Его пальцы судорожно сжимали молнию, и в какой-то момент мне показалось, что она в конце концов оторвется.

И снова это движение. На этот раз дальше, у края пустыря, где начинались кусты. Тень была слишком быстрой для птицы или животного. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Теперь было ясно, что мы здесь не одни. Нужно уходить, ради общей безопасности… но я не мог упустить такой шанс. Только не сегодня.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Я отдам вам флешку. Но… вы должны пообещать. Никаких утечек. Если они узнают…

— Не узнают, — сказал я, протягивая руку. — Давай. Быстрее!

Он медленно полез во внутренний карман куртки, глядя мне прямо в глаза, будто ожидая, что я откажусь от задуманного. Шорох гравия за спиной заставил меня резко обернуться. Ничего. Только пустырь, тени и закатное небо. Но я знал, что это не просто нервы. Кто-то здесь был. Следил. Ждал.

Олег обреченно протянул мне флешку на повлажневшей ладони. Я сжал в кулаке маленькую, черную, почти невесомую Кащееву смерть, чувствуя, как она впивается в кожу. Неужели и в самом деле получилось?

Я сжал флешку крепче и повернулся, чтобы уйти, но вновь скорее больше почувствовал, чем увидел это странное движение теней. И отблеск линзы, холодный и резкий, как глаз хищника. Снайпер? Что, всё так серьёзно?

Он лежал на возвышении, среди зарослей, винтовка была направлена прямо на меня.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я бросился к ближайшему укрытию — ржавому грузовику, что стоял в паре метров. Хлопок выстрела разорвал тишину, пуля просвистела там, где я только что стоял, взметнув облачко пыли.