Я оглянулся, увидев знакомую девушку. Ту самую рослую блондинку в зеленой стройотрядовской куртке и джинсах. Слепикова Светлана, командир студенческого отряда «Бригатина». Ну, там, в колхозе «Золотая Нива», про который я… Кстати, в статье, кроме всего прочего, упоминалось и про стенгазету, и про боевые листки, и про комсомольское собрание…
— Светлана, здравствуй! Все еще в колхозе?
— Так, до конца октября, — улыбнулась девушка. — Квас пьешь? Дай глоточек… Спасибо! Картошка заканчивается, сейчас морковка, турнепс. Работы хватит! Да, у нас новостей — целый воз. Да ты, наверное, знаешь…
Я засмеялся:
— Ну, наверное, не все. Рассказывай!
— Во-первых, большущее тебе спасибо за статью! От всех наших, — на полном серьезе поблагодарила Света. — Ты знаешь, все, все изменилось! Душевые устроили! Тушенки теперь, как положено, еще и картошку разрешили брать. Все равно всю на базу отвозить не успевают! Так что теперь у нас и картофель тушеный, и пюре! Вкусно. И горячий обед.
Изыскали возможность прямо на поле привозить, навес сделали, стол. Участковый теперь к нам через день наведывается, следит за порядком. А Гога и носа не кажет. Ну, тот, который…
— Еще бы он там показался…
Дурак-то дурак, но, откуда у него «Москвич»? Пусть и старый, четыреста двенадцатый, но все же — машина, больше четырех тысяч стоит, даже и подержанная. Да еще, попробуй, купи.
— В общем, спасибо! Ты это… как время будет — приезжай! Мы до конца октября там.
— И вам спасибо за приглашение, — улыбнулся я. — Точно не обещаю, но… если смогу.
На душе было спокойно и радостно. Вот ведь, казалось бы, статья… А как помогла! Батя еще смеялся над журналистами, а вот! Вот же она, настоящая помощь людям!
Эх, радостно, радостно! Жаль, каникулы кончились, и Наташа уехала на учебу. Наверное, сейчас тоже где-то на картошке, как все первокурсники.
Я купил фруктовое мороженное за семь копеек. Сел на лавочку в небольшом скверике, набирал розовую массу деревянной палочкой и думал. Что, если послать газету Наташе? Оба номера, и со статьей о будущем, и вот с этой. Не будет ли это выглядеть хвастовством? Ну-у… если только совсем немного. Так, слегка… Тем более, Наташа за меня так радовалась. А и послать! Черт… адреса-то не знаю… Так ведь, есть, у кого спросить! Наташин дед, Иван Михайлович, он-то, наверняка, дома.
Телефон я помнил наизусть. Доев мороженое, выбросил бумажный стаканчик в урну. Вот и автомат, на углу. Бросив две копейки, я снял трубку и набрал номер.
— Да? — прозвучал знакомый стариковский голос.
Слава Богу, дома!
— А, Саша! Узнал, узнал… А Наташи нет! На учебу уехала… Адрес? Ах, письмо послать… Нет, нет, я не смеюсь, просто… Письма — как-то нетипично для сегодняшней молодежи. Обычно звонят… и то, не часто. Ах, ты же журналист, Наташа рассказывала. Тогда понятно. Значит, записывай… Новоизмайловский проспект, дом шестнадцать, корпус…