— Итак, почему Шотландия может считаться вашим домом? На этот вопрос я готова вам дать ответ, леди, сами посмотрите. Вот ваш батюшка Ольга Андреевна, а вот свекровь. Видите какая многочисленная наша семья была когда-то.

Я расстилала огромные листы с именами всех наших предков, готовясь доказать, что безопаснее всего пока будет укрыться именно в северном имении.

— Я не знаю в каком состоянии сейчас дом в Монако, французы как вы понимаете повсюду. В Париже всё национализировано. Понимаю, что леди Майерс, возможно, хочет поселиться с семьёй в своём имении в пригороде Лондона. Но мы наводили справки, и я хочу дать совет: пока, не стоит. Вы всё ещё в браке и в имении очень часто появляется ваш супруг. Он приезжает туда с сыном и той женщиной, что родила ему этого ребёнка. Банк не выдаёт ему вашу ежегодную наличность, и она просто копиться на счету, обрастая новыми процентами, но недвижимостью лорд Майерс пользуется и будет это делать до самого развода с вами леди. Что касается нашей собственности в Испании и Португалии, мы не сможем вас там так защитить и спрятать должным образом. Буквально примерно на год мы исчезнем для всего мира, о вас дай бог все забудут. Думаю, за год, мы добьёмся решения суда о расторжении столь нежеланного брака.

Они слушали. Годовалый ребёнок, отказавшись сойти с рук своей матушки затих и внимал с серьёзным видом наш разговор.

— Взамен на что вы это сделаете мадам? С некоторых пор я не верю в бескорыстность людей.

Леди Ольга смотрела в упор.

— Что вы потребуете взамен того, что предоставите нам практически-политическое убежище? Вы же понимаете, что нас хотят слишком многие.

Я откинулась на спинку маленькой версии удобного большого кресла. На судне всё было маленькой версией чего-то. Но роскоши иногда хотелось. Совсем немного. Не роскоши, нет. Удобства.

Мои манеры, они завораживают людей. Когда я это не контролирую, то…оно проявляется. По записям и дневникам женщин рода семнадцатого века я могу иметь представление о том, на кого, наверное, очень сильно похожа.

Филипп дТФуркево.

Но внутренне я не такая. Близкие люди для меня Ч это всё. Я люблю безумно брата-близнеца. Его супругу и сыновей Ц моих племянников. Успела полюбить леди, что сидит напротив, держа на руках годовалую дочь, а также проникнуться уважением к княжне Дарье Алексеевне.

Тишина.

Готова ли я убить, защищая кого-то из близких мне людей?

Да. Конечно. Не задумываясь.

Скользнув к входной двери, я с пластикой дикой львицы приоткрыла её, заглянула в коридор, а потом закрыла, задвинув засов.

Мои слова, сказанные шёпотом повергли их в безмолвие: