— Оленька.

А яблоневый сад, теряя листья, будто оставаясь вечным свидетелем времени, лет и воспоминаний принимал свою судьбу в уверенности, что каждая осень — это новое начало, новый цикл, тонкая и многогранная метафора жизни. Он точно был уверен, что, когда последний лист покинет свою ветвь, придёт время спокойно заснуть, баюкая надежду на возвращение весны и новых возможностей.

— Бабушка… мы с кузиной Дашей вас так любим.

Я прижималась щекой к её ладони, отчего-то до конца веря в правдивость происходящего. Любя её уже по-настоящему.

«— … в этой реальности она только моя, как мне нравится проводить с ней время».

А далее накрывая на стол и наливая в супницу наваристые щи уверенно утверждала, что никому из прислуги не дам прервать это наше время с ней наедине. Что все уехали действительно в Муром, где нас ожидает уютный дом и, конечно же, масса развлечений.

— Оленька, а что приглашения? Графиня Стенбок, Сара Яковлевна не прислала ещё? Её домашние театры в большой моде в Муроме.

— Так верно они в Муромском имении и собрались, приглашения те. Мы то совсем уже припозднились, сентябрь уже концу подходит. Сергей Фомич за подводой отправился на ярмарку в Подмосковье, ещё немного и мы в дорогу соберёмся. Посмотрите какова сегодня гречка, просто красота. А карась, да запечённый в печи со сметаной. Уверяю вас, everything will be just fine (англ.)(всё будет просто прекрасно).

Жданка крутилась рядом всё время, внимательно слушая мои рассказы и пытаясь повторять английские слова, но кушала на кухне вместе с матерью.

Рассматривая мои зарисовки стариной усадьбы в которой жили, мы ожидали кузину Дарью, что вернулась с поля и приводила себя в порядок. А после обеда мы шли в опочивальню. Далее Александра Васильевна изволили совершать свой дневной сон, часа два с небольшим; это время я тратила на помощь Даше в наших сборах.

* * *

Этот день был совершенно обычным. Единственным исключением было то, что бабушка Алекс уснула в моей спальне. Дневной сон сморил её именно в этой комнатке, обращённой всеми окнами на юг.

Занятые разборами остатков тканей, лент, кружев и дорогих когда-то нарядов, которые можно было распороть, отстирать, разгладить и дать им другую жизнь, мы не успели толком пообедать.

Княгиня была увлечена вместе с нами, и довольствовалась чаем и кусочком очередного пирога с фруктами. Жданка подавала ей ленты, которые сворачивала в клубки, а бабушка очень аккуратно укладывала всё в короба. Эти богатства мы нашли на чердаке, лежащими в неплохих ещё дорожных сундуках, которые нужно было привести в порядок, отмыть и отремонтировать.