— Это так. Я хочу вам показать свои наброски именно с этой парой, посмотрите. Размотав свёрнутые листы плотной бумаги, я представила его внимательному взору эскизы серёг с бриллиантами. Перстень был не так проработан мною в деталях, но он обозначился для полноты гарнитура.

Чертежи изделий были с разных сторон, в разрезе и в узлах; увеличенные и очень благородно выглядевшие.

— В окружении васильковых сапфиров это будет произведение искусств. Хотя рубины будут весьма кстати. Я с осторожностью подбирала бы изумруды. Разве что из Колумбии.

— Но здесь необходимо три бриллианта, ваше сиятельство.

Отчего мне так нравится с ним вести беседу?

— Три, согласна. Но в перстне он на порядок большего размера, а значит, и дороже, и, возможно, чище. А вы ещё эти у меня не купили.

— Мне кажется, мы с вами родились в одной стране, миледи.

— Я вообще не люблю границ между странами, месье Людвиг главное мы живём в одном мире.

Один только мускул дёрнулся на его лице и глаза, они вновь смотрели в упор в мои. Я не «пила» его больше, а он и не позволял, воздвигнув вокруг себя непонятное поле. И нам удавалось так существовать возле друг друга.

Бриллианты, я думаю, были из Якутии; из знаменитых месторождений, которые в России откроют намного позже — приблизительно через два века с небольшим. Чистейшие и, наверное, лучшие в мире.

Итак, мы договорились о стоимости одного карата. Я уступила. Триста сорок рублей серебром за один карат. Произведя расчёт, месье Людвиг сгрёб одним взмахом руки мои чертежи — он покупал всё. Не выпуская из рук пинцет и удивительные прозрачные пакетики из слюды с самоцветами, смотрел на бархат. Я молча сдвинула его в сторону мужчины рукой.

— Вы обещали, миледи.

— Обещала?

— Камень для перстня.

— Я могу вас пригласить в наше имение в Муроме, месье? К Рождеству. Я подготовлю самоцвет. И сделаю именно для него в деталях наброски перстня.

— Разве ваша семья не спешит с делами в Первопрестольную?

— В Муром, месье и вам того же желаю.

Он, шевеля губами, впитывал информацию как губка.

* * *

— Что это было Оля? Я не решаюсь тебя более назвать Оленькой. Ольга Андреевна?

— Сама не знаю Дашенька. Нам несомненно нужно решить вопрос с охраной. А знания по камням и уверенность… я и не знаю, как они сложились в единое. Что-то у бабушки спрашивала в дороге, Георг много рассказывал, да я не обращала внимания. А ещё я для его знакомого снимала ювелирные украшения для рекламы салона в центре города. Ещё софт бокс специальный и свет выписывала. А он всё делился впечатлениями о новом месторождении в Якутии и показывал мне его на карте.