Жители столицы приходили в ужас, и сам государь вознегодовал до того, что повелел нарядить самое строгое следствие, без всякой пощады Его Высочества: так именно было сказано в приказе'.

Следователи «рыскали» в поисках виновных. Арестованы были практически все причастные к данному преступлению… кроме Константина Павловича и некоторых его особо близких друзей.

Подробности содеянного гвардейцами повергли меня в шок.

«Благопристойность, — пишет один из свидетелей, — не позволяет пересказать, что изверги, начиная с Великого князя, с ней делали…».

Только из-за того, что дама была подданной другого государства, по требованию прусского посланника началось следствие.

Как всегда, главный преступник остался на свободе.

Эти документы действительно не имели срока давности.

о — это словно пороховая бочка, чем ближе война с Наполеоном, а далее восстание декабристов, тем страшнее хранить их в домеп.

о — но и отдать их кому бы то ни было… это невозможно, нужно оставить этот бредп.

о — как сохранить ихп?

Рука легла на живот.

о — вправе ли я их уничтожить, бедное моё дитя, нет нам с тобой покоя. Полетят наши головы, если кто-нибудь узнает об этой находкеп.

Я ещё раз просматривала звучавшие хоть единожды фамилии в показаниях по этому делу, стараясь запомнить их на всю жизнь.

Наш сосед, Ахшарумов он не был участником, но всё же поддержал показаниями Великого князя, сказав, что в тот вечер они собирались за картами в одном знаменитом мужском собрании. Ошибки молодости, как же всё хочется вернуть назад. С другой стороны должности советника так просто не дают.

Холодный пот бежал по спине.

Отчего же Николай не уничтожил всё это?

Почему он сохранил документы? Отчаявшись уже что-то изменить для себя, он верно до последнего желал иметь возможность влиять на ситуацию, или передать бумаги жене Александра I, чтобы царица Елизавета Алексеевна могла повлиять на супруга и добиться развода для жены ненавистного Константина Павловича.

Это, конечно, только мои предположения, но Европа вздрогнет, если это станет достоянием гласности.

Разум метался, понимая, что эта ноша станет весьма тяжёлой для меня одной.

Так, птица падает, теряя надежду, раскинув израненные крылья в последнем полёте. А земля, с неотразимой притягательной силой, как магнит, зовёт к себе.

Так слышен шум движения вниз, подобно смерчу, несущемуся сквозь лабиринты уставшей души. Больше нет покоя ни в небе, ни на земле.

Так, безумство слабости доносит до тебя шёпот сомнений и предательства. Парящие фантазии и идеалы теперь словно пожухлые листья на дне моря, изувеченные жестокими ветрами разочарования.