— Да, ты прав, — я с досадой захлопнул папку. — Обосновать пока не сможем. Съедят нас бухгалтеры. Ладно, черт с ним. Отбой по урану. Пусть пока лежит, где лежит. Вернемся к этому разговору позже, когда у меня на руках будут козыри.

Взгляд упал на часы. Поздний вечер. День казался просто бесконечным, голова гудела.

— Всё, Дима. Иди спать. Ты сегодня за троих отработал.

Устинов с облегчением собрал бумаги, кивнул и вышел. Щелкнул выключатель, и я вышел в коридор.

Вскоре вишневый «Студебеккер» мягко ткнулся колесом в бордюр у подъезда Дома на набережной. В свете тусклых дворовых фонарей мой «американец» смотрел вызывающе. Рядом с черными, казенными «эмками», похожими на насупленных жуков, и красными угловатыми «Фордами», этот аэродинамический лимузин казался пришельцем из другого мира. Или, скорее, из другого времени.

Ладонь погладила руль. Красивая машина, но, боюсь, придется мне ее, как минимум, перекрасить в черный цвет. Слишком уж вызывающе выглядит.

Ключ мягко повернулся в замке. Квартира встретила запахом домашнего уюта — жареной картошки, сдобы и детского мыла. Лида накрывала на стол, тихо напевая что-то себе под нос. В комнате, в кроватке, возилась Галочка, пытаясь дотянуться до подвешенной погремушки. На секунду замер в прихожей, прислонившись спиной к двери.

Взгляд упал на вешалку. Рядом с моим плащом висела чужая кепка — простая, рабочая, с засаленным козырьком. И пиджак, видавший виды. Что это? Кто-то приехал?

— Леня, наконец-то! — Лида выглянула из комнаты, сияя улыбкой. — А у нас гости. Сюрприз!

Из комнаты, вытирая руки полотенцем, вышел крепкий, коренастый парень с открытым лицом.

— Здорово, Леонид! — прогудел он басом. — Или теперь надо говорить «товарищ начальник»?

— Игнат? Новиков? — не веря глазам, произнес я. — Какими судьбами⁈.

— Да вот, перебросили, — улыбнулся он. — С ДнепроГЭСа прямиком на Метрострой. Копаем тоннели, грязь месим. Коська твой адрес дал, я. вишь, и заехал. Лида вот приютила, накормила.

Мы сели за стол. Лида хлопотала вокруг, подкладывая картошку, а мы говорили.

Разговор потек сам собой, как Днепр весной. Игнат, налегая на еду с аппетитом рабочего человека, отношением к своему одиссею. Как месил бетон на плотине ДнепроГЭСа, как ночами, слипается от усталости глаз, грызть гранит науки — учился заочно в Днепропетровском металлургическом. Диплом защитил, но получил направление не по специальности — в Москву, на Метрострой…

— Диплом-то заочный, да еще рабфак. Сказали — «Езжай на Метрострой. Сейчас это важнее» — пояснил Игнат.

В ответ, опустив секретные подробности, поведал о своем заокеанском путешествии. О небоскребах Нью-Йорка, о Чикаго и Калифорнии. Игнат послушал, забыв про вилку, как будто я пересказывал ему роман Уэллса.