— Садитесь, товарищ Брежнев, — глухо бросил Сталин, не оборачиваясь. — Вы не слышали, что произошло?
— Никак нет, товарищ Сталин.
Вождь резко повернулся. Его желтые глаза были сухими и жесткими.
— В Вене попытка переворота. Нацистский путч.
У меня холодок по спине пробежал. Вена. Июль тридцать четвертого. Вроде бы аншлюс был в 38-м… Как-то странно. Неужели моя активность привела к изменению внешнеполитической ситуации?
— Час назад пришла шифровка от полпреда, — продолжил Сталин. — Сто пятьдесят боевиков СС, переодетых в форму австрийской армии, ворвались в федеральную канцелярию. Канцлер Дольфус убит.
Глава 17
— Как убит? — вырвалось у меня.
— Как собака, — зло выплюнул Литвинов. — Ему выстрелили в горло с полуметра. И оставили истекать кровью на диване. К нему не пустили врача, — стояли над ним и смотрели, как он умирает, требуя передать власть нацисту Ринтелену.
Сталин наконец справился с трубкой. Отойдя от окна, он прошелся к столу, хлопнул ладонью по зеленому сукну.
— Это не просто убийство. Это проба пэра. Гитлер проверяет Европу на прочность. Если он проглотит Австрию сэгодня, завтра он будет в Праге, послезавтра в Мемеле, а там, пожалуй, и до нас дело дойдет…
Он обвел присутствующих тяжелым взглядом.
— Это война, товарищи? Мы готовы, если Германия вновь двинет дивизии на восток?
Вопрос повис в воздухе дамокловым мечом.
Первым не выдержал Ворошилов. Климент Ефремович вскочил, лицо его пошло красными пятнами.
— Армия не готова, Коба! — выкрикнул он, и в голосе его паника перемежалась с яростью. — У нас танков современных — кот наплакал! Т-28 — сложный, дорогой, завод «Красное Сормово» так производство и не наладил, Харьков — гонит брак! А Т-26 — картонка, горит от крупнокалиберного пулемета!
Он резко повернулся ко мне, выставив указательный палец, как пистолет.
— И всё благодаря таким вот деятелям! Товарищ Брежнев нам тут сказки рассказывает про технологии, про качество, про закалку ТВЧ… А пока мы ждем его чудо-заводы, армия голая! Где массовый танк? Где новые самолеты? И-15 устареют через год, а штурмовики Р-5 — уже устарели! Если немцы попрут завтра — чем я их останавливать буду, реформатор? Пальцами твоими закаленными?
Это был удар под дых. Ворошилов, напуганный призраком большой войны, нашел идеального козла отпущения. Мои паузы на переоснащение заводов сейчас, в момент кризиса, выглядели как преступное разоружение.
— Успокойся, Клим, — осадил его Молотов, поправляя пенсне. — Не истери.
— А как тут быть спокойным⁈ — бушевал нарком обороны. — Литвинов вон говорит, что Гитлер может с Пилсудским сговориться! Представь: Германия и Польша бьют вместе. Две самые сильные армии Европы против нас. Да нас сомнут!