— Впечатляет, — выдавил я, не отрываясь от иллюминатора. — Грандиозно. Сколько она даст энергии?
— Больше двух гигаватт. Запитаем всю Калифорнию и Аризону в придачу. Сооружение настолько грандиозно, что пришлось разрабатывать специальную систему охлаждения бетона. Это была главная проблема. Если лить как обычно — остывало бы сто двадцать пять лет, а большая часть бетона разрушилась бы от перегрева.
— И как же нашли выход?
— Строители превратили плотину в гигантский холодильник. Замуровали в тело плотины сотни километров стальных труб. По ним непрерывно гонят ледяную воду из реки, снимают тепло реакции. Охлаждаем блок за блоком. Только так можно заставить эту искусственную гору схватиться намертво.
Дуглас вновь отошел к пилотам.
— Александр Сергеевич, теперь понимаешь, откуда у них «серебряный лес» в Оклахоме? — я кивнул на бетонную дугу внизу. — Эта плотина — не для лампочек в борделях. Это электролиз.
Яковлев оторвался от стекла, цепким взглядом окидывая дамбу.
— Алюминий?
— Да. Дешевый электроток. Миллионы киловатт! Электролиз алюминия жрет энергию, как не в себя. Без таких вот бетонных монстров мы так и будем строгать истребители из сосны. Если мы хотим дюраль — придется перекрывать Ангару и Енисей.
— Надеюсь, вы этому поспособствуете — заметил Микоян.
Самолет сделал прощальный круг почета над чашей будущего водохранилища и начал отворачивать к западу. Вдали, среди серой пыли и колючек, промелькнул какой-то жалкий поселок. Две улицы, станция, россыпь бараков.
— Лас-Вегас, — Дуглас небрежно махнул рукой, словно смахивая крошки со стола. — Редкая дыра. Поселок строителей и железнодорожный тупик. Пара салунов, мексиканские шлюхи для рабочих с плотины да пыль. Смотреть не на что.
Губы мои тронула кривая усмешка.
«Знал бы ты, Дональд… Пройдет тридцать лет, и эту дыру будет видно из космоса. А твой „величайший“ бетонный монстр превратится в простую батарейку для неоновых вывесок и рулеток».
Но сейчас внизу была лишь пыль и шлюхи.
— Ну, значит — курс на океан, — произнес я, откидываясь в кресле. — Нас ждет Санта-Моника.
Глава 3
Калифорния открылась нам внезапно, как награда за долгий путь. Под крылом серебряной птицы расстилалась не привычная мне по будущему гигантская бетонная язва Лос-Анджелеса, а бесконечный зеленый ковер апельсиновых рощ, прошитый нитками дорог и разбавленный редкими островками малоэтажной застройки. А впереди, слепя глаза миллиардами солнечных бликов, лежал он — Тихий океан.
Мы заходили на посадку на Кловер-Филд — заводской аэродром Дугласа. Сверху он выглядел забавно: широкая полоса утрамбованной земли, упирающаяся одним концом почти в жилые кварталы, а другим — в корпуса завода. Самолет коснулся земли мягко, почти незаметно — шасси и амортизаторы у машины были выше всяких похвал. Едва мы спустились по трапу, нас окутал воздух Калифорнии. Он был невероятным. После угольной гари Чикаго и сырости Лондона казалось, что мы попали на другую планету. Пахло нагретым асфальтом, эвкалиптами, йодом и почему-то жасмином. Теплый, сухой ветер шевелил кроны пальм, выстроившихся вдоль периметра летного поля.