— Всё по плану. Продувки в трубе НАКА полностью подтвердили наши расчёты. Выбранный профиль крыла и схема «обратная чайка» дают прекрасную аэродинамику. Отсутствие интерференции между крылом и фюзеляжем дает прибавку в двенадцать километров в час. Бесплатно! Просто за счёт аэродинамики. Работающая обшивка держит нагрузки, как мы и предполагали. Пришлось, конечно, кое-что подправить — законцовки крыла, форму воздухозаборника радиатора.

Он раскрыл папку, показывая графики и фотографии.

— Но главное — вот.

Следующая бумага оказалась коносаментом из ленинградского порта.

— Груз прибыл одним пароходом со мною. Самолёт Северского СЕВ-3. Двухместный истребитель. Разобран, упакован в ящики. Завтра будет в Москве. С ним же едут ящики с нашим макетом.

Последняя новость порадовала меня не меньше, чем прибытие самого Яковлева. Имея полноразмерный макет, мы можем начать изготовление опытного самолета. Силовая схема давно готова, агрегаты подобраны и ждут своего часа.

А самолет Северского — это вообще джекпот. Не чертежи, не теории — живой, осязаемый аргумент. Металлический хищник, который можно потрогать руками, поднять в воздух, сравнить с нашим деревянно-полотняным «ишачком».

— Отлично, Саша. Просто отлично.

Рука потянулась к телефону.

— Устинов? Срочно. Груз с маркировкой «Северский», прибывающий из Ленинграда, немедленно перебросить на Ходынку. На территорию Завода номер один. Вскрывать только в моём присутствии. Выполняй.

Положив трубку, повернулся к Яковлеву.

— Завтра едем на завод. Пора встряхнуть это сонное царство дерева и полотна.

* * *

На следующее утро мой вишнёвый «Студебеккер» притормозил у проходной Авиазавода № 1. Охрана, уже привыкшая к диковинной машине, козырнула без лишних вопросов.

Ходынка встретила привычной симфонией: гулом моторов на испытательном поле, визгом фрез в механическом цехе, густым запахом эмалита и авиационного лака. Здесь, на этих квадратных километрах, билось сердце советской истребительной авиации. Вот только билось оно вчерашним ритмом. Наш старейший авиазавод, устроенный еще до революции на базе велосипедной фабрики «Дукс», мог похвастаться самыми квалифицированными работниками в нашей авиационной отрасли, и… очень консервативными взглядами на авиапроизводство.

У сборочного цеха уже ждали. Директор Воронин — грузный, с настороженным взглядом человека, чувствующего ветер перемен. Рядом — главный инженер Дементьев и начальник производства Гудков — родной брат того самого Гудкова, что в известной мне истории участвовал в создании ЛаГГа. Инженерная верхушка завода, привыкшая к размеренному течению плановых показателей.