— Но… товарищ Брежнев, это же готовые научные кадры! Они могут дать результат в Союзе уже через год! — удивленно прошептал Радо.

— Не надо! Они дадут нам вчерашний результат, Шандор, — прервал я его, наблюдая одним глазом за приключениями чертова Невидимки на экране. — Да, это хорошие ученые. Но гении к нам не приедут — он остались в Германии, в Англии, в Америке. Привезя этих людей в Союз, мы оторвем их от мировой науки, от передовых лабораторий, от самого «бульона», в котором варятся идеи. Через пять лет они отстанут. Наша задача не в том, чтобы усилить себя несколькими хорошими умами. Наша задача — получить доступ к результатам работы сотен лучших умов Запада.

Я повернулся к нему. В полумраке, в слабых отсветах от киноэкрана его лицо казалось бледным и напряженным.

— Поэтому ваша задача теперь — прямо противоположная. Помогите им закрепиться здесь, в лучших лабораториях — в Кавендишской лаборатории Резерфорда, в Оксфорде, где угодно. Обеспечьте их деньгами, связями. А взамен они будут просто делиться тем, что видят и слышат. Мне не нужны их руки в Москве. Мне нужны их глаза и уши здесь.

Он молчал, переваривая новую, совершенно непривычную для него концепцию разведки.

— Теперь второе, — продолжил я. — Ваши «идейные мальчики» из Кембриджа. Филби, Бёрджесс и остальные.

— Они горят желанием помогать, — уже менее уверенно сказал он. — Готовы добывать любую информацию из министерств, куда их скоро распределят.

— Это хорошо, но это — работа на будущее. Пока же их нужно использовать по профилю, пока они еще в научной среде. Англичане — народ практичный. Очень скоро, когда запахнет войной, они бросят все свои лучшие научные силы на разработку новых видов оружия. Сверхсекретных. Таких, о которых мы сегодня даже не догадываемся. Это могут быть новые шифровальные машины, методы радиолокации, что угодно.

Я сделал паузу, давая ему запомнить указания.

— Ваша задача — нацелить этих ребят и их друзей-ученых именно туда. В самые закрытые военные лаборатории Адмиралтейства, Почтового ведомства, ВВС. Я не знаю, как будут называться эти проекты, и никто пока не знает. Но они, определенно, будут. И вот когда они начнутся, наши люди должны быть уже там, внутри. Я хочу, чтобы мы получали информацию не через пять лет, когда их оружие появится на поле боя, а через неделю после начала разработки. Вот что мне нужно от Кембриджа! Не политические сплетни, не пропаганда и болтовня, и даже не эмиграция в СССР нескольких посредственных ученых, а доступ к научным секретам завтрашнего дня.

Радо долго молчал. В полумраке кинотеатра было слышно только тиканье его часов и треск звуковой дорожки фильма.