Когда мы уже заканчивали завтрак, в столовую вошел неприметный сотрудник из протокольного отдела и, склонившись к моему уху, тихо сказал:

— Леонид Ильич, вас ожидают в кабинете.

Не без сожаления оставив недоеденный бекон, я проследовал за ним. В моей комнате, которую мне выделили в посольстве, меня ждал уже знакомый «инженер» из «органов», что должен был курировать поездку Катаева. В руках он держал сверток, завернутый во вчерашний выпуск «Таймс».

— Вам просили передать, — сказал он, кладя сверток на стол. — Немецкие сувениры.

Я понял, о чем идет речь. Но сейчас меня интересовало другое.

— Присаживайтесь, товарищ, — указал я ему в кресло. — Разговор будет короткий. Вчера я встречался с «Вектором». Он доложил мне о рассинхронизации в работе по Кембриджу. О том, что разные ведомства тянут наших людей в разные стороны, рискуя провалить все дело.

Чекист сидел с каменным лицом, ничем не выдавая своих эмоций.

— С сегодняшнего дня вся работа по Кембриджской группе, а также по ученым-физикам, ведется по единому плану. Моему плану, — подчеркнул я. — Ваша задача — немедленно связаться с резидентами ОГПУ и Четвертого управления и донести до них мои указания. Пусть считают что это воля товарища Сталина. Первое: всякая самодеятельность прекращается. Все контакты с агентурой — только с санкции «Доры», который является старшим по этому направлению.

Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза.

— Второе, и главное. Меняется сама стратегия. Мы прекращаем охоту за «головами». Никаких вербовок с целью немедленного вывоза ученых в Союз. Никаких мелких заданий по добыче сиюминутной информации. И уж тем более — никакой подготовки к саботажу и подрывной деятельности.

В возбуждении я встал и начал прямо по-сталински ходить туда-сюда по комнате.

— Я ставлю вам совершенно другую задачу. Мы будем взращивать нашу агентуру. Из этих студентов, вроде Филби, мы должны вырастить не шпионов-осведомителей, а будущих руководителей британских министерств и спецслужб. Не мешайте им делать карьеру. Наоборот — помогайте. Нам нужны не их сегодняшние сплетни, а их завтрашние возможности. То же самое касается и ученых-физиков. Наша задача — не перевезти их в Харьков, а помочь им внедриться в самые секретные лаборатории Оксфорда, Кембриджа, Адмиралтейства. Мне нужны не их руки в Союзе, а их глаза и уши здесь. Чтобы, когда англичане начнут разработку действительно прорывных военных технологий — а они начнут, — мы получали информацию не через пять лет, а через неделю после старта проекта. Создавайте тихую, глубокую, интеллектуальную сеть.