Андрей кивнул, принимая объяснение.

— А что же является второй движущей силой?

Прежде, чем ответить, Тенишев предупредил:

— Постарайтесь воспринять это серьёзно. Мои слова могут показаться излишне пафосными, но, тем не менее, это абсолютная правда. Дело в том, что я — закоренелый имперец, патриот и монархист. Мне очень хочется сделать государство, в котором я имею честь жить, лучше. Красивее, богаче, могущественней. Чтобы последняя домохозяйка имела возможность и, главное, желание гордиться своей страной.

— Богаче? — переспросил Андрей. — Но ведь богатство в первую очередь оседает наверху, где-то в районе императорского дворца.

— Это так. Но часть, и довольно значительная, доходит до самого низа. Вот, к примеру, тысяча рублей. Для меня, по большому счёту, мелочь, в масштабах государства и вовсе ничтожная малость, не заслуживающая упоминания. Но для простых людей, для низшего сословия, это целое состояние.

— Но ведь простая раздача денег не создаст повода для гордости.

Тенишев поморщился:

— Это — лишь демонстрация масштабов. Одна и та же сумма в разных слоях общества воспринимается по-разному. А что до гордости… взять хотя бы те же дороги. Вы заметили, что в радиусе двадцати миль от моей усадьбы дороги почти идеальны?

— Да, — кивнул Веретенников, — а дальше начинаются ухабы и ямы, хоть и не слишком большие.

— Это — бревно в глазу местных чиновников. Им волей-неволей приходится дотягивать свою часть дороги до уровня хотя бы в половину от моего, хотя дай им волю, и того бы не делали. Но — приходится. Приходится обустраивать города, мостить улицы, следить за чистотой, за порядком, и люди видят, как вокруг по шажочку, понемногу меняется жизнь. И, что самое главное, меняется каждый раз к лучшему. Разумеется, со мной это никто напрямую не связывает, но мне того и не надо. Люди чувствуют заботу, пусть и мизерную, со стороны государства и платят властям уважением и лояльностью. И когда в газетах пишут о европейском, к примеру, быте, обыватели сравнивают прочитанное со своей жизнью, и у них появляется законный повод для гордости.

Веретенников был ошарашен таким объяснением. Он о подобных вещах даже не задумывался. Все его мысли и стремления касались исключительно личных планов.

— Да вы филантроп! — воскликнул он.

— Вовсе нет, — возразил князь. Все мои предприятия направлены на получение дохода. Но при этом я не стремлюсь получить деньги любой ценой. И стараюсь сделать так, чтобы люди, работающие на меня, получали человеческие условия работы и жизни, достойную оплату и возможность личного роста. Правда, я при этом жестко слежу за дисциплиной. Опоздания и прогулы, брак и, в особенности, пьянство на моих заводах недопустимы. После первого и единственного предупреждения идёт увольнение. Независимо от квалификации сотрудника и его ценности для дела. Вот так: есть пряник, и есть кнут. Человечество ещё не выдумало более эффективного способа стимулирования людей. Между прочим, в тех местах, где особенно развита благотворительность, уровень преступности намного превышает средний по стране.