— Вы ведь сами сказали, что она идеальный инструктор и прекрасный пилот.

— Да, говорил. Но я не думал…

— Что родители позволят шестнадцатилетней девочке заниматься подобными вещами? Да они спят и видят выдать её замуж, и в первую очередь за вас, Андрей Егорович. И не глядите на меня так. С их стороны точный расчет, голая корысть и ничего более. Они желают хоть с какого-нибудь боку примазаться к новому направлению техники, и для этого используют все имеющиеся у них инструменты. Тем более, что Верочке полёты исключительно нравятся, а в вас она немного влюблена. Этакая высокоромантическая любовь, не опошленная плотскими желаниями. Что же касается девичьей чести, то в наше время девственность невесты может подтвердить простой врачебный осмотр. Да и я в разговоре с её родителями поручился за благонравное окружение девочки.

— Да, Владимир Анатольевич, — вздохнул Андрей, — вы обошли меня со всех сторон.

— Летим? — нетерпеливо спросил князь, подаваясь вперёд.

— Летим, — уверенно и твёрдо ответил Веретенников.

— Тогда езжайте, готовьте самолёт и готовьтесь сами. Я подъеду позже. Стартуем через час. Сейчас десять утра. Вылетаем в одиннадцать. В девять вечера будем в Тамбове. А если ветер поможет, то и быстрее.

* * *

Алекс Езерский сидел в номере гостиницы и пересчитывал содержимое бумажника. Результат удручал: жалкие слёзы. Его нечаянный выигрыш помог продержаться несколько дней, но большую часть денег пришлось потратить на ту же княжну. Для поддержания статуса нельзя было показаться скаредным. Она же, как назло, выбирала самые дорогие заведения, где порция мороженого стоила как неделя кормёжки в каком-нибудь трактире. Так что через два дня ему придётся съехать и переселяться на жительство в мобиль. Или продать «Бугатти»? На эти деньги можно, если не шиковать, прожить год где-нибудь в столице.

И ведь так хорошо начиналось: княжна им увлеклась всерьёз, уж это Алекс умел видеть. Но дальше прогулок дело не шло. Стандартные, безотказно работавшие приёмы внезапно давали сбой. Причём, не сразу, а в самом конце, когда по сценарию полагалось физическое сближение и если не поцелуи, то объятия. Или, хотя бы, нескромные прикосновения. А дальше должна сыграть извечная женская чувственность, разогретая романтическими грёзами. Но самое большее, чего смог добиться Алекс — это разрешение поцеловать ручку.

Он не отчаивался, он упорно продвигался вперёд, но накануне в самом конце свидания девушка сказала: она уезжает в Тамбов по требованию родителей. Все обещания в силе, но исполнять их она будет уже там. Из Крыма в Тамбов на мобиле — это трое суток езды. Пылища, скверные придорожные гостиницы, подозрительная еда и прочие прелести. А билеты на поезд и, тем более, на дирижабль, покупать не на что. Ситуация аховая. И простых вариантов её исправления не предвидится.