Варя быстро вытерла лицо и оглянулась, но никого не увидела. Да и тела успели унести. Она тихо, словно мышка, проскочила в каюту и уже там, стоило упасть на диван и чуточку расслабиться, её окончательно накрыло. Слёзы, квинтэссенция всего увиденного и сделанного, наконец-то прорвались наружу, омывая измученную переживаниями последних часов душу.

Варвара не слышала, как открылась дверь каюты. Лишь почувствовала рядом аромат хорошо знакомых духов. Тёплая мягкая рука погладила её по голове, обняла, притянула. И Варя вдруг почувствовала себя словно в детстве, защищенной ото всех невзгод и бедствий. Это оказалось настолько неожиданным, что она на несколько секунд замолчала и даже несколько отстранилась. Но именно это сейчас оказалось главным и нужным: ощущение, пусть даже иллюзорное, безопасности.

Варя уткнулась лбом в плечо матери и вновь расплакалась. На этот раз — от облегчения.

* * *

Целые сутки «Елизавета» простояла в степи, ремонтируясь и собирая трофеи.

Вначале удалось поймать остатки засадной колонны. Странный вагон с прутом на крыше оказался передвижным радиопередатчиком. С его помощью удалось связаться с Екатеринославским аэровокзалом и сообщить о нападении. Это известие подняло на ноги множество людей. И через несколько часов прибыл спасательный дирижабль с бригадой ремонтников. На нём же прилетели полицейские и жандармы. Они принялись потрошить сбитый цеппелин, лечить найденных среди обломков людей и допрашивать тех, кто к этому времени остался жив. Избежали допросов лишь главные герои эпической битвы, Тенишев и Веретенников. Оба они, намазанные противоожоговыми мазями, отсиживались по каютам, прикрытые веским словом корабельного доктора. Можно было, конечно, писать ответы на вопросы карандашом на бумаге, но до этой крайности доводить не стали.

«Елизавету» немного подлатали, и она смогла самостоятельно доползти до Екатеринославского аэровокзала. Там, на лётном поле, уже ожидал пассажиров и груз арендованный дирижабль. В его бездонное чрево вошли коробки с вещами Тенишевых, и трофеи — те, что разрешили забрать жандармы, и останки «Ориона». Впрочем, Андрей успел поглядеть: при наличии материалов ремонт займёт не более трёх дней.

Погрузка-пересадка заняла еще день, полёт был неторопливым, и лишь на шестые сутки с момента вылета из Алушты путешественники прибыли в Тамбов. За это время ожоги на лицах Тенишева и Веретенникова несколько зажили, и они даже смогли разговаривать. Понемногу, но это было куда как лучше многодневного вынужденного молчания. Совместное приключение сблизило их куда сильнее, чем можно было ожидать.