— Хорошо, — кивнул Тенишев. — Я дам поручение разузнать, и если этот материал имеется в России, то к исходу недели вы его получите. Если же придётся везти оргстекло из-за границы, то время доставки возрастёт минимум вдвое. А теперь пройдёмте со мной.

Следом за князем Веретенников дошел до стоянки. Там среди прочих мобилей стояла новенькая «Молния» глубокого синего цвета с искрой.

— Хороша? — с оттенком гордости спросил Тенишев.

— Конечно, — искренне восхитился Андрей. — Думаю, вы в очередной раз установили моду в дизайне мобилей, ухитрившись при этом сохранить ключевые элементы стиля «Молний».

— Да, — без рисовки согласился князь, — это было нелегко. А её начинка вас очень приятно удивит. Сейчас рассказывать не буду, сами ознакомитесь. Держите ключи, документы. Теперь эта красавица ваша.

— Действительно моя? — не поверил Андрей.

— Безусловно. Я всегда держу своё слово как перед врагами так и, особенно, перед друзьями. Или вы уже забыли наш последний разговор?

— Честно говоря…

Веретенников замялся. Князь, видя это, лишь усмехнулся:

— Говорите уж прямо: не поверили в такую щедрость. Тем более, что я был в тот момент, мягко говоря, нетрезв. Тем приятней мне развеять ваши сомнения. Но звал я вас не ради этой малышки. Вот, поглядите сюда.

Он открыл багажник и указал на деревянный ящик в его глубине.

— Это — приборы, которые вы установите на самолёт. Указатель скорости. Он типовой, взят с дирижабля. Это, как видите, высотомер. Тоже типовой и тоже дирижабельный. А вот этот прибор совершенно новый. Его специально для самолёта изготовил Володя Клейст.

Под стеклом качалась на оси тонкая птичка. Её крылья скользили вдоль необычно размеченной шкалы круглого циферблата.

— Что это?

— Это — авиагоризонт. Нужен для отслеживания величины крена. Глаза и чувство ориентации в пространстве могут обмануть человека, а прибор не обманет. Вот это всё должно быть установлено в кабине пилота. Спроектируйте специальную приборную панель, на которой разместите все приборы и необходимые переключатели. И постарайтесь сделать так, чтобы работать со всем этим было удобно. Для себя ведь будете делать, и для всех последующих пилотов.

Тенишев вместе с Андреем вернулся в ангар, сел на «железного коня» и умчался, а инженер вновь погрузился в работу. Очнулся, когда уже стемнело. Тело ломило от усталости, зато реверс винта был изготовлен и опробован.

Андрей был готов упасть и уснуть прямо здесь, в ангаре, но вспомнил о своей премии. Усталость в один момент как рукой сняло. Он поспешил на стоянку. Наступили сумерки, клиенты трека разъехались, и на стоянке осталась лишь одинокая «Молния» глубокого синего цвета с искрой.