— Коленька, — обратилась она к супругу, — а что была за демонстрация? Неугомонный Тенишев опять что-то изобрёл?

Князь время от времени начинал выпускать новые модели своих лимузинов. Они были, конечно, красивее, комфортнее и быстрее прежних, но ведь на них приходилось тратить деньги! А как не купить новый мобиль, если все знакомые уже обзавелись новинкой. Пожадничаешь — прослывёшь скрягой, а то и вовсе пойдут слухи об упадке дела. Так что приходилось поддерживать реноме на радость Тенишевым.

— Не беспокойся, дорогая, — снисходительно откликнулся Николай Георгиевич. Новый лимузин покупать не придётся. Его изобретение лежит в другой сфере.

Он вызвал слугу:

— У нас еще сохранились газеты за прошлую неделю?

— Да, ваше благородие.

— Найди ту, что с тенишевским аппаратом и принеси.

Через десять минут баронесса разглядывала фото хрупкой даже на вид конструкции.

— И что ты думаешь, дорогой? — спросила она, как следует рассмотрев заинтересовавшие её детали. — У этого недоразумения есть какие-то перспективы?

— Есть, и очень большие!

Муж ответил так горячо, что Людмила Феоктистовна не стала переспрашивать и сомневаться. Напротив, она сосредоточилась и принялась размышлять. Взгляд её устремился куда-то в пространство, делая лицо загадочным и несколько страшноватым. Барону в такие моменты всегда становилось не по себе, но нарушать мыслительную деятельность жены он не стал. Уже знал: после подобных раздумий она выдавала порой гениальные мысли.

Баронесса очнулась от своего транса и принялась излагать заждавшемуся супругу:

— Тенишев изобрёл нечто летающее. Наверняка планирует получить от изобретения немалый доход. Для того ему и нужен доступ к нашим аэровокзалам, чтобы не строить свою сеть воздушных портов, а использовать готовую. Может быть, с некоторыми усовершенствованиями. И мастерские, которые он сулится организовать, будут работать в том числе и на эти его игрушки. Прекрасный деловой подход. Как ты думаешь, если сейчас, в самом начале зацепиться хоть краешком, хоть коготочком за новую машину, что это нам даст?

Теперь настало время барону погрузиться в размышления. Он думал намного дольше, шевелил при этом губами, загибал пальцы на руках, что-то подсчитывая, и, в конце концов, выдал вердикт:

— Если это удастся, то лет через пять доходы наши вырастут не на два-три процента, а на двадцать-тридцать.

Людмила Феоктистовна прекрасно умела скрывать лицо. Более того, она умела выражать нужные в текущий момент эмоции вне зависимости от внутреннего состояния. Вот и сейчас душа её пела, баронесса уже наяву грезила роскошью, которая сейчас ей недоступна и которую она сможет себе позволить с этакими деньжищами. Но внешне лишь одобрительно улыбнулась и, склонив набок голову, заметила: